Однажды, вместо спиртного в красивой иностранной фляжке оказался уксус... С тех пор едкие жидкости держали в другом, недоступном, месте. Теперь о делах... - Начал Вектор и выжидательно взглянул на Бешеного.

Тот милостиво наклонил голову, выражая свое согласие. - Понимаешь... Даценко наклонился к столу и включил диктофон, который был на виду, потайной работал с самого начала. - В издательстве мне сказали, что я должен тебя убить... Бешеный от этих слов поперхнулся табачным дымом и выпучив глаза уставился на Даценко:

- Да ты охуел, браток... - В романе, ебтыть, в романе! Бешеный криво ухмыльнулся:

- Ты смотри, больше так не шуткуй. Нервишки у меня, сам знаешь... На перо посажу-и не пикнешь... - Пустое, - Махнул рукой писатель, - Мне главный сказал, что серия про тебя уже начала загибаться. Тиражи растут, продажи падают. Вот и нужно тебя... Тьфу, не тебя, а того, книжного Бешеного, мочкануть. - Что, и пиздец?.. - Ты не въезжаешь. Это как бы. Вроде он помер, а на самом деле живой!

Чтобы все подумали, что это последний роман, а мы с тобой тебя оживим и снова погнали!

- Хитрожопо что-то весьма... - Брось, все нормалек! Давай покумекаем, что с тобой может приключиться?

Разговор прервал скрип колесиков передвижного столика, сервированного на две персоны с широким выбором водок, джинов, ромов и виски. Васильевна привезла его в гостиную и, не дожидаясь слов благодарности, степенно покинула помещение.

Беседа заглохла на время обеда. Пока Бешеный уминал толстые ломти телячьей колбасы, языка и нескольких сортов ветчины, намазывая их икрой и паштетами, Вектор успел по чуть-чуть отведать из трех бутылок и слегка закусить. Савелий тоже плеснул себе "Джонни-гуляку" и чокнулся со Даценко. - Пожалуй вот что... - Начал Говорков, прожевывая остатки карбоната:

- Представь, есть организация. Политическая. И она нанимает бандита, который должен сделать теракт. М-м-м... Взорвать все станции Кольцевой линии метро. - А зачем? - Наивно спросил Даценко. - Врубись, выборы гребаного Президента. А эти хотят поставить своего. - Ну и?.. - Бля, ну и бестолковый ты! Народу подохнет уйма, а они все спихнут на коммуняк и демократов. За них никто голосовать не станет!

- А-а-а!.. Бешеный опять налил виски, одним глотком осушил стакан и продолжил вещать:

- А я случайно узнаю об этом. И начинаю искать этого бандюгу. Он тоже узнает о том, что я его ищу и шлет ко мне кучу киллеров. Я их мочу по очереди, соблазняю его бабу, а она и трепет мне где этот хмырь нычку имеет. Я туда. А он, сука, с кучей телохранителей. Пока я с ними мочусь, хмырь уебывает. Так, чего же дальше?

Говорков ненадолго замолчал, выпил. Затем его мысль понеслась, как взбесившийся эскадрон:

- Он прячется на Останкинской телебашне. Я туда. Он чуть меня не мочит и прыгает с парашютом. Но далеко не уходит и я настигаю его в гостинице "Космос" с блядями-каратистками. Драка и он опять сматывает. Я ищу его и узнаю, что он в каком-то посольстве. Ночью я лезу через забор, перестрелка с охраной, а он в это время улетает с диппочтой. Я за ним, скажем, в Таиланд. Он там должен закупить несколько тонн опия или героина... Воспоминание о наркотиках резко остановили Бешеного. Он встал. - Ты куда?

- На дальняк! - Отрезал Говорков. В туалете Бешеный достал из внутреннего кармана пиджака небольшую пластмассовую коробочку. Раскрыл. Внутри оказалось несколько шприцов и ампул. Привычно отломив кончик ампулы, Савелий набрал в шприц прозрачную жидкость. Закатав рукав рубашки, нащупал вену и точным движением вогнал в неё иглу.