Сразу мир стал более ярким и радостным. Выходя из туалетной комнаты, Бешеный улыбался. - На чем я остановился?

- На опиях. - Ага... Он, значит, их покупает, а я расстреливаю весь караван и за ним по джунглям. Меня чуть не съедают крокодилы, а он, сука едет в Россию. Там я узнаю, что бомбы он надумал насовать непришейным пассажирам. Они должны принесть их в метро и там вместе с ними взорваться, чтоб свидетелей не было... Я нахожу его хату с бомбами, заменяю их болванками. Он думает что щас все ебнет, а ни хуя не происходит. Его мочат свои же, а за мной начинается охота его организации. Пять... Нет, пять много... Три покушения! После первого я въезжаю, что тут не чисто, страхуюсь. А когда меня хотят взорвать третий раз подкладываю им трупак из морга. Они думают, что это я, а я жив, здоров и мочу их всех!

- Ну, это уже следующая книга... - Вставил Вектор. - Заткнись! Ты неврубной! Ты хоть знаешь, что все это будет на самом деле?! - Наркотик делал свое дело и Говорков почти не соображал, что говорит. - Как? - Вжался в кресло Даценко. - А так! Я должен эти мины распихать! Бешеный вдруг понял, что он несет.

Глаза его расширились от ужаса, что он сам себя предал. Потом пришла уверенность. - Затри-ка последние фразы! - Приказал Говорков. Трясущимися руками, понимая, что от Бешеного после такой оговорки, можно ожидать лишь пули в спину, Даценко взял диктофон, перемотал немного ленту и остановил её на словах "следующая книга". - Включай! Вектор повиновался. - Нас гнали по этапу в Магадан!.. - Запел Савелий немилосердно фальшивя. - Стой. Писатель остановил пленку. Прослушал что получилось. На неосторожные откровения Бешеного наложилась новая запись, и он немного успокоился. - Ты понимаешь что с тобой будет, если вякнешь? - Ледяным голосом процедил Говорков. Даценко сглотнул, но горло пересохло так, что он смог издать лишь неразборчивый хрип и лихорадочно закивал. - Я знаю, что ты у меня мужик с понятиями. - Савелий похлопал Вектора по плечу, от чего тот ещё сильнее вжался в кожаную обивку и посмотрел на Бешеного преданными собачьими глазами. - Пиши свою хуету. А как ебнет - ты не при делах! Наши к власти придут - тебя не забудем... - Угу... - Пробормотал Даценко. Савелий Говорков встал и направился к выходу. Одевшись, он вернулся и отсалютовал писателю:

- Привет, Кирпич!

XVI. ТАЙНЫЕ ПЛАНЫ БЕШЕНОГО.

Курбскому открыла Васильевна. - Где Вектор? - С порога спросил Илья Станиславович. - Да где ж ему быть? - Невесело усмехнулась домработница:

- Ужрамшись, дрыхнет. После ухода Бешеного Вектор Даценко начал целенаправленно напиваться. После первой бутылки страх за свою жизнь ослаб. К окончанию второй пришла блаженная безмятежность. Писатель забыл даже по какому случаю он напился, начал горланить блатные песни, чем перепугал Васильевну, которой показалось что её подопечный покалечился и теперь зовет на помощь. Убедившись в полной сохранности тела Вектора, чего нельзя было сказать о прочих, более тонких материях, Васильевна на собственной спине, который раз! отволокла его в спальню. Обнаружив себя в кровати, Даценко понял - надо спать, что и сделал к удовольствию домработницы. Пройдя в спальню, Илья Станиславович несколько минут смотрел на зарывшегося в шелковые простыни автора. Тот мирно посапывал и дергал во сне ногой, как бы отбрыкиваясь от неприятных сновидений. - С чего это он так? - Тихо спросил Курбский. - Да приходил тут к нему!.. - Громко начала жаловаться Васильевна, но Илья Станиславович оборвал её крики:

- Тише... - Да, - Домработница теперь говорила громким шепотом:

- Приходил к нему один. Небось такая же странь, как и этот. Весь половик в прихожей изгваздал! Высокий, а рожа такая недовольная. Два языка сожрал. - А о чем они говорили?

- Да кто ж их знает? Они при мне-то молчок. Тайны какие-то у них. Нельзя мне было слушать... Я на кухне телевизор смотрела. Там... Не обращая внимания на вываливаемые на него кучи бессмысленных подробностей, Курбский направился в гостиную.