– "Грязного Гарри", полагаю?

– Ты великолепно выглядишь.

Чтобы не отвечать на ее уколы, Джек попытался переключить разговор на саму Джию. Он не лгал. Платье сидело на ней великолепно, и лиловый цвет – или какой там еще? – удивительно шел к ее белокурым волосам и голубым глазам.

– Ты и сам неплохо выглядишь.

– Это костюм Фреда Астора. Всегда хотел поносить что‑то такое. Нравится?

Джия утвердительно кивнула.

– На вид в нем не очень удобно.

– Еще как неудобно. Не представляю, как некоторые умудряются в таком танцевать. Воротник уже задушил меня.

– Во всяком случае, это не твой стиль.

– Ты права. – Джек предпочитал быть незаметным. Он был просто счастлив, когда на него не обращали внимания. – Но сегодня вечером в меня что‑то вселилось. Захотелось хоть разок быть в шкуре Фреда Астора.

– Но ты не танцуешь, да и твою даму не спутаешь с Джинджер Роджерс.

– Что, и помечтать нельзя?

– Кто она?

Джек внимательно посмотрел на Джию. Неужели ревнует? Возможно ли такое?

– Она... – Он оглядывался вокруг, пока не заметил Кусума. – Сестра вон того человека.

– Так это она то самое «личное дело», в котором ты ему помогал?

– А ты, значит, спрашивала обо мне? – пойнтере совался он с легкой улыбкой.

Джия отвела глаза.

О тебе упомянул Бёркес.

Знаешь, Джия, – произнес Джек, понимая, что не нужно бы ему этого говорить, – ты прекрасна, когда ревнуешь.

Она покраснела, глаза ее вспыхнули.

– Не говори глупостей! – Она повернулась и ушла.

«Обычная история», – подумал Джек. Сама не желает иметь с ним дела, но и не хочет видеть ни с кем другим.

Он поискал глазами Калабати – по всем стандартам, самую необычную женщину на свете – и увидел ее стоящую рядом с Кусумом, который изо всех сил делал вид, что не замечает ее.

Джек подошел к молчащей паре, еще раз с восхищением отметил, как идет Калабати ее платье. Оно было сделано из тонкой, ослепительно белой материи, перекинутой через правое плечо и обернутой вокруг груди. Левое плечо красавицы было обнажено, и восхищенным взглядам поклонников открывалась темная, гладкая кожа. А поклонников было немало.

– Привет, мистер Бхакти, – сказал Джек, протягивая Калабати бокал шампанского.

Кусум посмотрел на бокал, на Калабати, затем повернулся к Джеку с ледяной улыбкой.

– Могу ли я сказать вам комплимент по поводу вашего костюма?

– Спасибо. Я знаю, он не слишком модный, поэтому на нем и остановился. Как ваша бабушка?

– Физически хорошо, но боюсь, у нес мозговые отклонения.

– С ней все хорошо, – сказала Калабати, бросив на брата уничтожающий взгляд. – Я недавно имела от нее известие. Она чувствует себя нормально. – Затем Калабати мило улыбнулась. – А кстати, Кусум, дорогой, Джек спрашивал сегодня о траве дурба. Ты ничего не мог бы рассказать ему о ней?

Джек заметил, как напрягся Кусум при упоминании этой травы.

Да и Калабати испугалась тогда днем, когда он спросил ее об этом. Чт° же для этих двоих означает трава дурба?

Все еще улыбаясь, Калабати отошла, оставив мужчин наедине.

– Что вы хотите узнать?

– Да ничего конкретного. Интересно, она используется когда‑нибудь в качестве слабительного?

Выражение лица Кусума не изменилось.

– Она имеет очень обширное применение, но я никогда не слышал, чтобы ее рекомендовали при запорах А почему вы спрашиваете?

– Просто любопытно.