|
Шесть. Возможно, семь. Вот и все. Огонь прекратился так же неожиданно, как и начался. "Чудесно! Даже не верится! - обрадовался Христиан. - Скорее всего, у них там, за баррикадой, нет офицеров. Наверное, засели какие-нибудь полдюжины мальчишек, которых бросил лейтенант. И сейчас они до смерти перепуганы и готовы сдаться в плен". - Мешен! - Слушаю, господин унтер-офицер. - Возвращайтесь к унтер-офицеру Гиммлеру и передайте ему, чтобы он вывел машины на шоссе. Отсюда их не видно, так что им ничто не угрожает. - Слушаюсь, господин унтер-офицер. - Брандт! - не оборачиваясь резко крикнул Христиан, стараясь вложить в свой голос как можно больше презрения. - Сейчас же замолчи! - Хорошо, - прохныкал Брандт. - Слушаюсь. Не обращай на меня внимания. Я сделаю все, что ты прикажешь. Поверь мне. Можешь на меня побожиться. - Мешен! - снова позвал Христиан. - Слушаю, господин унтер-офицер. - Передайте Гиммлеру, что я двигаюсь вправо через этот лес и попытаюсь зайти в тыл баррикаде. Пусть он возьмет не меньше пяти солдат, свернет с дороги и зайдет слева. По моим наблюдениям, за баррикадой укрывается не больше шести-семи человек, вооруженных одними винтовками. Думаю, что офицера с ними нет. Вы все запомните? - Так точно, господин унтер-офицер. - Через пятнадцать минут я дам очередь из автомата и потребую, чтобы они сдались. Думаю, французы не станут сопротивляться, когда обнаружат, что их обстреливают с тыла. Если же они окажут сопротивление, то Гиммлер немедленно откроет огонь. Одного человека я оставляю здесь на случай, если французы попытаются перебраться через баррикаду. Вы все поняли? - Так точно, господин унтер-офицер. - Тогда отправляйтесь. - Слушаюсь, господин унтер-офицер. Мешен пополз обратно, на его лице были написаны решимость и сознание долга. - Дистль! - позвал Брандт. - Да? - холодно, не глядя на Брандта, отозвался Христиан. - Кстати, если хочешь, можешь отправляться вместе с Мешеном. Ведь ты мне не подчинен. - Я хочу идти с тобой, - ответил уже овладевший собой Брандт. - Теперь я спокоен. Просто мне на минутку стало плохо. - Он усмехнулся. - Надо же было привыкнуть к обстрелу! Ты сказал, что намерен отправиться к французам и потребовать, чтобы они сдались. Тогда возьми меня с собой, ведь никто из них не поймет твоего французского языка. Христиан взглянул на него, и оба улыбнулись. "Ну, теперь все в порядке, - решил Христиан. - Наконец-то он пришел в себя". - В таком случае пошли, - сказал он. - Приглашаю. Приминая пахнувший сыростью папоротник, они поползли вправо, в лес. В одной руке Брандт волочил "лейку", а в другой автомат, предусмотрительно поставленный на предохранитель. Нетерпеливый Краус замыкал тыл. Земля была сырая, и на обмундировании оставались зеленые пятна. Метров через тридцать встретился небольшой пригорок. Преодолев его ползком, они встали и, пригнувшись, под прикрытием пригорка пошли дальше. |
