Лаулор повел Вильму по каким то широким, многолюдным, ветвящимся коридорам. Стены были выложены гладким шлифованным камнем, по бокам располагались солнечные панели, их рассеянный свет создавал в подземных галереях домашний уют. Вскоре Лаулор свернул в широкий туннель, стены которого были украшены барельефами – фигурами в обрамлении причудливых узоров. Коридор упирался в плоскую металлическую стену. Когда Лаулор и его сопровождающие приблизились к этой стене, она разделилась на сотни модулей, которые сдвинулись от центра панели к краям, образовав отверстие. Вильма вошла в него последней, и отверстие начало зарастать у нее на глазах. Если бы девушка не поторопилась, то оказалась бы отрезанной от тех, с кем собиралась вести переговоры.

Лаулор опустился в удобное кресло, повторяющее очертания человеческого тела. Охранники встали у него за спиной. Три пары холодных глаз уставились на Вильму. Теперь только Лаулор удосужился обратиться к гостье.

– Садитесь, полковник Диринг, – сказал он.

– Спасибо, – ответила Вильма, решив ни при каких обстоятельствах не выходить из себя.

Она уселась в такое же удобное кресло, как и Лаулор, но вдруг поймала себя на мысли, что конструкция кресла расслабляет ее, и приходилось все время делать над собой усилие, чтобы не отвлекаться от главного. Такая дипломатическая уловка пришлась Вильме не по душе.

– Я жду, – начал Лаулор, – что вы познакомите меня с предложением, которое, по мнению Новой Земной Организации, произведет на меня неизгладимое впечатление.

– Я прибыла к вам именно для этой цели, – произнесла Вильма и стала ждать ответной реплики. Она не собиралась идти на поводу у Лаулора, а решила навязать ему свой стиль диалога.

– Поскольку Новая Земная Организация, похоже, пренебрегла нашей официальной позицией относительно политических альянсов, я уточню ее еще раз для вашей пользы.

Вильма проглотила обиду. Она спокойно сидела, скрестив свои длинные ноги.

– Мы – независимое образование, – продолжал Лаулор, – и не испытываем потребности в союзничестве с кем бы то ни было. Мы следуем своим собственным правилам и призываем других представителей нашей Солнечной системы брать с нас пример. Мы не собираемся помогать вам.

– А мы и не просим об этом. Вот почему я здесь. Мне не хочется попусту тратить время – как мое, так и ваше. Мы хотим заключить с вами договор о невмешательстве в дела друг друга, который обязал бы вас отказать в помощи – военной или финансовой – РАМ, если она обратится к вам за таковой.

– Наши банковские средства обслуживания доступны для всех, – парировал Лаулор.

– Мы высоко ценим это. Единственная цель моего визита – предупредить вас, что, возможно, РАМ попытается использовать ваши счета для того, чтобы восполнить финансовые пробелы, возникшие после потерь на Земле.

Огонек интереса блеснул в бесстрастных глазах Лаулора: Вильма поделилась с ним ценной информацией.

– Все это довольно любопытно, – заявил он, – но мы никогда не вмешиваемся в интересы других правительств. Вот краеугольный камень нашей политики.

– Нам нужен официальный договор не потому, что мы не верим вам, Проктор, а для того, чтобы отпугнуть РАМ. Документ заставит корпорацию тоже играть в открытую, и это упрочит вашу позицию.

– Наша позиция и без того достаточно прочна.

Вильма слабо улыбнулась:

– Вы знаете так же хорошо, Проктор, как и я, что, несмотря на великолепную боеготовность Луны, если Марс обрушится на нее всей своей мощью, планета будет уничтожена. От вас ничего не останется. На что бы вы ни рассчитывали – Марс сильнее.

Вильма решила, что в конце своего пребывания на Луне она проучит Лаулора.

– Хотя я и не санкционировал ваше появление на нашей планете, считаю, что ваши слова не лишены здравого смысла.