Бак кивнул головой, удивляясь, зачем он вообще взялся за это дело. Его инкогнито уже было разоблачено.

– Ваша слава идет впереди вас, капитан Роджерс, – сказала Парис. Ее овальное лицо, похожее на бледный цветок, оттенялось накидкой цвета мха. Просторная одежда не скрывала красоты тела. Длинные черные волосы, собранные в затейливый узел, удерживались на затылке белой костяной заколкой. Серо зеленые глаза были прозрачны, как стекло, а улыбка, которой она одарила Бака, сулила блаженство.

«Наживка», – подумал Бак без всякой злобы и сказал:

– Уверяю вас, мисс Дабаран, я всего лишь осколок общественных отношений Вы скоро убедитесь, что я самый что ни на есть простой человек из прошлого.

Мариана звонко рассмеялась:

– Туше, капитан! Мне кажется, именно ваша простота и будет для нас особенно занимательна.

– Надеюсь, не менее занимательным для вас будет предложение, с которым я прибыл сюда. Это в ваших интересах.

Они двинулись к открывшемуся перед Марианой и ее свитой выходу из купола.

– Давайте проведем нашу беседу в более подходящей обстановке, – предложила Мариана. – А по пути в Дом Правительства вы сможете насладиться видом нашей столицы, Нью Элизиума. Мы гордимся ею не меньше, чем успехами, которых достигли вопреки неблагоприятным обстоятельствам.

Мариана подвела компанию к монорельсовой подвесной дороге, оборудованной двухместными кабинами. Рядом с каждым из гостей решили посадить кого либо из жителей Венеры, чтобы отвечать на вопросы чужестранцев о городе. Бак не удивился, когда Мариана жестом приказала Парис Дабаран занять место рядом с ним.

Монорельс был закрыт прозрачным плексигласом, и это позволяло любоваться панорамой города. Выросший на горном плато Иштар, Нью Элизиум своими строениями упирался в облака. Основу города составляли старые сооружения – купола из плексигласа и светонепроницаемой керамики. Современные архитекторы использовали те же материалы, но предпочитали другие формы. Они возводили башни, подпирающие небо, и минареты с куполами в форме луковиц. Возможно, когда то здание имело свой цвет, но венерианские кислотные дожди разъели краску и теперь все строения были белыми. Перед взором Бака простирался сказочный город, существующий как бы вне времени.

Кабина проплывала над Нью Элизиумом. Город, казалось, вымер. Улицы были безлюдны, и это усугубляло ощущение того, что все происходит не наяву, а в какой то сказке. Из за неблагоприятных погодных условий жители города всегда пользовались либо закрытой монорельсовой дорогой, либо подземными коридорами. Именно поэтому Нью Элизиум напомнил Баку дворец Спящей Красавицы, окруженный рядами интродуцированных деревьев.

Парис наблюдала за выражением лица Бака.

– Вам понравился мой город? – спросила она.

– Да, – ответил Бак.

– Обычно гостям он не нравится. Для них здесь все непривычно. – Парис оценила состояние Бака. – Вы находите это зрелище печальным, не правда ли?

Бак улыбнулся, словно прося извинения.

– Да, он выглядит пустынным. Но это первый настоящий город, который я увидел после своего… мм м… второго рождения. Ни руин, ни запустения, ни смерти… Он напомнил мне мое прошлое, тот счастливый мир, в котором я жил.

Парис смотрела на город.

– Я никогда не была за пределами Венеры, – сказала она, – но о вашей Земле слышала. Не думаю, что мне захотелось бы жить там. Извините меня, я позволила себе бестактность.

– Скорее, откровенность. На такой Земле, как сейчас, – опустошенной и униженной, – никому не захотелось бы жить. Я мечтаю дать Земле шанс снова стать такой, как она была когда то. И даже лучше. Вот почему я здесь.

– Дом Правительства, – сказала Парис, указав на внушительное здание, по углам которого высились тонкие минареты.