Сэр Жимайло сморщился от слов Антона, но стерпел. Он уже понял, что сэр Антей при всей своей мягкости в обращении – весьма решительный и жесткий правитель. И он не позволит умалять свою власть.

– Не беспокойтесь, сэр Антей. На меня можно положиться.

– Отвечаете своей честью, – парировал его бахвальство Антон и ввел рыцаря в ступор.

Честь у него была, но он ей не пользовался. А зачем, когда и так хорошо жить? Сэр Антей вернул его к истокам, и сэр Жимайло из венгров помрачнел. Своей честью он разбрасываться не хотел – пойдут слухи, и его отринут все. Да еще с радостью оплюют. Он молча кивнул и отвернулся.

Антон усмехнулся и прошептал:

– Привыкайте, сэр Жимайло, отвечать за свои слова. Здесь вам не там.

Что он хотел этим сказать, сэр рыцарь не понял и всю дорогу до замка пребывал в раздумьях. С одной стороны, лорд наложил на него тяготы службы, а он отвык служить. Привык бездельничать и пропивать жалование. Жил без цели и смысла. Сэр Антей сделал ему подарок. Хотел наградить землей и сделать владетельным лордом. А это мечта любого безземельного рыцаря. Сейчас он пребывал в состоянии подвешенности. И не уйдешь, награда вот она, рядом. И напрягаться не хочется, а надо. Дал слово.

Сэр Жимайло вздохнул и стал вспоминать жизнь у барона. Может, зря он покинул барона? Но чем больше вспоминал, тем неприятней ему становилось от воспоминаний. Рыцари барона были ленивы и погрязли в интригах. Службу несли из рук вон плохо. Скандалили друг с другом и предавали.

«Змеиное гнездо», – подумал сэр Жимайло и сплюнул. Сэр Антей заставил его почувствовать себя порядочным человеком и помог обрести уважение к себе, а он… все пропил и прогулял. «Так больше нельзя», – решил рыцарь.

Обоз под конвоем большой дружины уехал. Остались лишь трое пустынников и пять воинов из десятка.

Поздно вечером появились Сильтак и Шургар.

Антон уединился с Шаминой. Девушка ничего из себя не строила. С радостью показала наряды, походила в них. Антон вынужден был признать, что «европейское» платье ей шло гораздо больше, чем степная одежда. Полюбовался молодым телом в тонкой шелковой нательной рубашке до колен, белого цвета, оттеняющей ее смуглую кожу и открывающей стройные, крепкие ноги.

Он даже погладил ее по заду, отчего Шамина прильнула к нему, поцеловала в щеку, но потом быстро выскользнула из объятий.

Примерку прервал стук в дверь и голос Сильтака:

– Господин, можно войти?

– Входи, Сильтак, – разрешил Антон.

Дверь отворилась. Вошли Сильтак и Шургар.

– Рассказывайте, – Антон сел на лавку, Шамина прикрылась платьем и тоже села, но на кровать. С интересом посмотрела на гостей.

Сильтак кинул на девушку красноречивый взгляд. Антон его уловил и махнул рукой:

– Не обращай внимания, говори.

Шургар вытаращился на девушку и не мог оторвать глаз.

Шамина тут же отреагировала.

– Не смотри, рыжий, не твой цветок. Иначе глаза выцарапаю.

Шургар сразу отвернулся, напрягся и старался даже глазом не косить в ее строну.

– В общем, так, господин. Мы нашли упырей. Одного убил Шургар, второй сначала рассказал о хозяине. Два вампира живут в этой же гостинице этажом выше, в отдельном мансардовом крыле. Выход тоже отдельный со стороны двора. Вот, что мы узнали. Пещеры теперь свободны, но надолго ли… Колдун выходит каждый день на охоту. Это, как сказал Шургар, молодой трэл. Ему нужна кровь для развития своих сил.

– Колдуна трэла убить сможешь, Шургар? – спросил Антон.

– Сложно, мой лорд. У меня нет моей палицы, а ее украли бродяги, что сумели захватить меня, пока я был без сил. Она осталась в Херсонесе.