С изрядной долей недовольства Антон оценил работу неведомых диверсантов. Лежка была сделана по науке. Навес из ветвей от дождя. На траве лапник, и поверх него разложены шерстяные плащи. Лежали диверсанты долго и ждали, видимо, его. Заняли место засады еще с вечера. Костер разжигали в яме и перед появлением дружины его затушили, присыпав землей. Рядом с лежкой валялся лицом вниз человек. В его боку торчала стрела, а голова на затылке была размозжена.

– Что скажешь? – спросил Антон воина.

– Сторожу тело, милорд. Ерлав велел передать, что тут было четверо. Стреляли трое. Этого ранили мы, а свои добили. Забрали самострел и колчан с болтами. Они ушли кабаньей тропой. Их преследуют, но близко не подходят.

Антон кивнул, присел рядом с телом. Вытащил древко стрелы – бронзовый наконечник остался в ране. Без усилий перевернул тело. В темноте было трудно различить черты лица. По всклоченной бороде понятно было, что это мужчина. Антон пощупал одежду. Куртка и штаны из кожи. На спине и груди бронзовые нашлепки. Под курткой плотное белье из грубой бязи. Трудно сказать, бедный или богатый человек. Но явно не нищий. Сапоги из кожи буйвола, плотные.

«Кто же ты такой?» – подумал Антон. Он поднялся с корточек и отряхнул руки.

– Просветитель, есть предположения, кто это мог быть?

– Вариантов несколько. Или темные начали охоту на носителя по приказу Матери ночи, или это нападение организовал кто-то из лордов, вассалов барона. И он имеет связь с темными. Такой болт стоит очень дорого. Для его создания нужно замучить пару человек. Процесс долгий и мучительный для жертвы. Ее подвергают изощренным пыткам и не дают умереть. Специальным ритуалом энергия мук и страданий впитывается в болт.

– Среди вассалов барона есть темный? – спросил Антон.

– Я таких не заметил.

– А сэр Космин? Его называют темным.

– У него серая аура, как у тебя, – ответил Просветитель. – Вполне возможно, что кто-то из лордов имеет связь с посредником. А тот имеет сношение с темными. Так проще. Заплатил за вещь – и не подвергаешь себя угрозе быть обвиненным в связях с темными колдунами.

Их мысленный разговор прервал вернувшийся Ерлав.

– Милорд, нападавшие ушли в овраг. Они отстреливались, и мы близко не подходили. В овраг лезть по темноте опасно. Что прикажете?

– Прикажу, – ответил Антон, – осмотреть этого убитого, доложить о своих соображениях и возвращаться на дорогу. Следуем дальше. Ждать рассвета не хочу. Уходим.

– А как же стрелки? – спросил Ерлав.

– Темный с ними. Забудь. Думаю, это не последнее нападение. Как-нибудь разберемся.

Ерлав кивнул, хотя лицо его выражало недовольство. В нем взыграл азарт охотника. Но переселив себя, не стал убеждать Антона преследовать стрелков. Он быстро и решительно отдавал распоряжения посыльным.

Антон подумал и спросил:

– Ерлав, чем враги отстреливались?

– Из охотничьих самострелов.

– Болты нашли?

– Нет. Они стреляли наугад, куда попало. А надо было?

Антон задумался. Болты с черновым древком дорогие. На простых воинов их тратить бы не стали.

– Нет, – покачал он головой. Оставил Ерлава и воина у тела убитого диверсанта и стал пробираться через кусты.

Чертыхаясь, выбрался. Штаны и рукава куртки были мокрыми. Подошел к коню и погладил его по гриве. Посмотрел на отверстие ниже седла и, зачерпнув грязь, стал растирать маленькую дырку. Потом вытер рукавом.

«Немного левее – и попал бы в ногу», – невесело подумал Антон.