Он поник головой и печально уставился в пространство перед собой. Момо ничего не говорила, она только слушала.

— Может, — тихо продолжал Николо после долгого молчания, — мне действительно следует прийти к тебе и все рассказать. Ну, конечно! Например, завтра, а? Или лучше послезавтра? Ну, короче, надо посмотреть, как получится. Но я обязательно приду. Значит, договорились?

— Договорились, — обрадовалась Момо. На том они и распрощались, потому что оба изрядно устали.

Но Николо не пришел ни на другой, нив следующие дни. Он вообще не пришел. Возможно, у него действительно не нашлось времени.

Потом Момо навестила хозяина Нино и его толстую супругу. Их маленький домик, со штукатуркой, отсыревшей от дождя, и диким виноградом у входа, располагался на окраине города. Как обычно, Момо зашла к ним через заднюю кухонную дверцу. Она была открыта, и Момо еще издалека услышала, как Нино и его жена Лилиана громко спорят. Лилиана возилась у печки со сковородками и кастрюлями. Ее толстое лицо светилось от пота. Нино, усиленно жестикулируя, что-то ей выговаривал. В углу, в корзине, безутешно плакал их ребенок.

Момо тихо присела около младенца, взяла его на колени и начала качать, пока он не успокоился. Супруги прервали ссору и посмотрели в угол.

— А, Момо, это ты, — сказал Нино и смутился, — рад тебя видеть!

— Хочешь что-нибудь поесть? — достаточно резко спросила Лилиана.

Момо отрицательно покачала головой.

— Чего же тебе тогда нужно? — занервничал Нино. — У нас совсем нет времени на разговоры.

— Я только хотела спросить, — тихо ответила Момо, — почему вы так давно не приходили ко мне?

— Я не знаю! — раздраженно бросил Нино. — Мы теперь совершенно в других заботах.

— Да! — крикнула Лилиана и застучала своими горшками. — У него теперь совсем другие заботы! Например, когда выгоняешь из дома старых друзей, это совсем другие заботы! Скажи, Момо, ты помнишь стариков, которые раньше всегда сидели за угловым столиком? Он их прогнал! Он их выбросил!

— Ничего подобного! — защищался Нино. — Я только вежливо попросил их найти себе другой ресторанчик. У меня, как у хозяина, есть на это право.

— Право, право! — возбужденно повторила Лилиана. — Так поступать просто нельзя. Это бесчеловечно и несправедливо. Ты же точно знаешь, что они другого ресторанчика не найдут. А у нас они никого не тревожили, никому не мешали!

— Конечно, они никому не мешали! — взвизгнул Нино. — Потому что приличная, платящая публика не желала заходить туда, где торчат небритые, неопрятные люди. Тебе известно, что им нравилось здесь? Единственный стакан красного дешевого вина, который они могли себе позволить за целый вечер! Нам это не выгодно! Так мы никогда ничего не заработаем!

— Мы же до сих пор не бедствовали, — бросила в ответ Лилиана.

— До сих пор, да! — заорал Нино. — Но ведь ты прекрасно знаешь, что дальше так не пойдет. Владелец дома уже повысил арендную плату. Теперь я отдаю на треть больше, чем раньше. Все дорожает. Откуда я возьму деньги, если мой ресторанчик превратится в прибежище для старых бродяг? Почему я должен жалеть других? Меня ведь никто не жалеет!

Толстая Лилиана с громом хлопнула сковородой по плите.

— Теперь я тебе кое-что скажу! — закричала она, упершись руками в полные бедра.