Когда он снова заговорил, было похоже, что его воля парализована, слова вытекали сами, без его желания, а лицо все больше искривлялось от ужаса перед тем, что с ним происходило. И вот Момо, наконец, услышала настоящий голос серого посетителя:

— Мы должны оставаться невидимыми, — донеслось до нее, словно издалека, — никто не должен знать, что мы существуем и чем занимаемся… Мы заботимся о том, чтобы ни один человек не сохранил нас в памяти… Свое дело мы можем продолжать только, пока находимся в тени. Наша работа очень кропотлива… тайком отбирать у людей часы, минуты, секунды их жизни… ибо каждая сэкономленная минута для них потеряна… мы отрываем их себе… мы складируем их… нам они нужны… мы жаждем их — это наша пища… о, вы не понимаете, что значит для нас ваше время! А мы знаем это и высасываем вас до костей… И нам надо много… все больше и больше… все больше и больше!

Последние слова серый господин вытолкнул из себя уже с хрипом, задыхаясь, но потом обеими руками зажал себе рот Глаза его выкатились из орбит, и он уставился на Момо. Через какое-то время он словно пришел в себя после беспамятства.

— Что, что это было? — внезапно забеспокоился он. — Ты все слышала! Я болен! Это ты сделала меня больным, ты! — И потом уже почти примирительным тоном:-Я говорил сплошную чепуху, моя дорогая! Забудь обо всем! Ты должна меня забыть, как забывают другие! Ты должна! Должна!

Он схватил Момо за плечи и начал ее трясти. Она шевелила губами, но ничего не могла выговорить.

Тогда серый господин вскочил, испуганно огляделся вокруг, захлопнул свою свинцово-серую папку и побежал к автомобилю. И тут случилось нечто в высшей степени необыкновенное: как при обратном просмотре фильма, все его куклы и другие разбросанные вокруг вещи устремились в багажник его машины, крышка которого с громким щелчком захлопнулась. Автомобиль же рванул с места так, что только камни полетели в разные стороны.

Момо еще долго сидела, не шевелясь, и пыталась понять услышанное. Постепенно, по мере того, как страшный холод покидал ее тело, к ней приходило все большее осознание случившегося. Она ничего не забыла, ибо слышала настоящий голос серого господина.

Перед ней с помятой травы поднимался дымок. Это медленно превращался в пепел затоптанный окурок маленькой серой сигары.

Глава 8

Много снов и несколько мыслей

К вечеру пришли Гиги и Беппо. Момо сидела на затененной земле возле стены, все еще немного бледная и растерянная. Они подсели к ней и участливо стали спрашивать, что случилось. Запинаясь, Момо начала рассказывать свою историю и постепенно, слово за словом, повторила всю беседу с серым господином.

Пока Момо говорила, Беппо смотрел на нее очень внимательно и изучающе. Морщины у него на лбу резко углубились. И после того, как Момо закончила, он еще долго молчал.

Гиги, напротив, слушая Момо, все больше возбуждался. Его глаза заблестели, как часто бывало, когда он сам что-то рассказывал.

— Ну, теперь, Момо, — воскликнул он и положил руку ей на плечо, — настал наш час! Ты открыла то, чего до сих пор никто не знал. И, значит, мы будем спасать не только наших старых друзей, нет, мы спасем весь город! Мы втроем — я, Беппо и ты, Момо!

Он вскочил и вытянул вперед руки. В мыслях он уже видел огромную, ликующую толпу, приветствующую своего освободителя.

— Ну, хорошо, — немного растерянно сказала Момо, — а что именно мы собираемся делать?

— Что ты имеешь в виду? — раздраженно спросил Гиги.