Отыскались случайные ссылки, скудные упоминания, даже пара наиболее известных отрывков (насколько вообще можно считать известным что-то со страниц этой книги), но, опять же, полной версии в доступе не было, и ни один из книготорговцев не предлагал ее для продажи. Но, просмотрев несколько статей, я понял, что немногие существовавшие экземпляры долгие годы разыскивались и уничтожались, как правило, религиозными фанатиками или, по крайней мере, неуравновешенными личностями. Один ученый, которому разрешили подержать «Некрономикон» в зале редких книг библиотеки колледжа, поджег себя и сгорел, сидя на полу и прижимая фолиант к груди.

Еще я прочел пару строк в нескольких статьях о группе, называвшей себя «Дети Старших», которые утверждали, что лично уничтожили три копии книги и взломали сайт, где был представлен полный текст. Они уничтожили сайт и даже разыскали владельца, чтобы украсть из его дома оригинал книги. К сожалению, не было ни описания, ни имени владельца, о котором шла речь.

У меня сложилось впечатление, что эта организация существовала и сейчас. Что бы они подумали о мистере Голубе и его обладании этой книгой? Или обо мне, если уж на то пошло? Хотя я надеялся, что во мне они увидят союзника…

Я поискал информацию о «Детях Старших», но по большей части просто возвращался к тем статьям, которые уже видел. Казалось, группа существует только на Земле. Ну… по крайней мере, они прикрывают Землю. Но я был бы признателен за некоторую помощь и в эту сторону.

В одной короткой заметке, где действительно их упоминали, отмечалось, что некоторое время о «Детях Старших» ничего не было слышно, и в шутку высказывалось предположение, что их самих выследили и похитили демоны из той самой книги заклинаний, которую они стремились уничтожить.

Я попытался разузнать побольше о двух книгах, которые называл мистер Голуб, но, не вспомнив ни названий, ни авторов, не смог ничего найти. Уже подъезжая к своей станции, я убрал планшетик в сумку, где уже лежал красный диск с неуловимым «Некрономиконом».

Ступив на платформу подземки, я увидел, что улицы на шесть дюймов залиты водой. Колеса авто бороздили темную жидкость, машины на воздушной подушке проносились над маслянистыми на вид реками, тревожа гладкую поверхность. Пешеходы, ругаясь, бежали вдоль дороги, будто спешка могла сделать их суше. Я спросил мужчину на платформе, что произошло.

– Вертолет врезался в подвесной водовод, – усмехнулся тот. – Большой. Глупый мальчишка превысил скорость. Говорят, был пьян. Убил своего пассажира, но сам, конечно, выжил – идиот. Никогда не жалею неудачников, которые пьяными гибнут за рулем.

Мне тоже частенько не было жаль таких, хотя, полагаю, я испытывал бы иные чувства, окажись это кто-то из моих друзей. Как бы там ни было, я подумывал вызвать такси, но идея выглядела не слишком привлекательной, поскольку других она тоже посетила. В конце концов я просто сошел с платформы в глубокую, по самую щиколотку – холодную! – воду и начал с трудом пробираться к дому.

Я миновал пожилого землянина, который стоял посреди тротуара, уставившись в потолок и бормоча что-то себе под нос. Мужчин был насквозь мокрый, и я решил, что это бродяга, который спал на улице, когда начался потоп.

Впереди завыли сирены, оглушительные здесь, под землей, и я заметил за следующим поворотом отсветы цветных мигалок. Затем раздался рев убегающей воды, похожий на грохот водопада, обрушивающегося на улицу. Как и бродяга, я уставился в потолок. Пересечения трубопроводов, каналов, кажущийся хаос транспортировки. Но в этом должен присутствовать порядок, узор паутины. Этот кабель имел начало и конец. Та магистраль доставляла канализацию к определенному месту назначения. Возможно, не все было расписано с самого начала, не все трубопроводы проложены заранее, но планы писались на планах, а паутина сплеталась с уже существующими паутинами, и на самом деле анархия была системой.