На последней странице изображен стройный торс Елены, ее выкрашенные в фиолетовый цвет волоски на лобке причудливо бросают вызов миру, призывая признать ее чувственность. Или не признать. Ни синяков, ни пятен, прекрасная алебастровая кожа, ставшая еще белее из-за потери крови. Даже отсутствие головы и конечностей не омрачает ее ужасное совершенство, по крайней мере, не так, как дыра между крошечными грудками. Края раны чистые, это почти идеальный круг, а татуировка в виде звезды совершенно исчезла, будто ее удалили формочкой для печенья. Мне вспоминается окошко в груди Габриэль, через которое виднелось ее покрытое татуировками сердце и где позже она прятала свой компьютер.

Торс распростерт на скамейке в парке, прикрытый листами газет, будто бродяга, который устроился на ночь. Очень смешно. Очень умно.

Слава Богу, с этой частью покончено. Я возвращаюсь к началу досье – можно либо прочесть, либо прослушать отчеты коронера или следователей по этому делу. Решаю просто бегло просмотреть стенограммы, мне не по себе от того, что представители закона словно разговаривают со мной.

Обстоятельства смерти: УБИЙСТВО. Причина смерти: НЕИЗВЕСТНА.

Я понимаю, что они и не попытались бы извлечь воспоминания о последних мгновениях из мозга девушки, даже если бы голову нашли еще свежей. Девчонка была всего лишь проституткой. Беглянкой, как я вижу из отчета, и ранее ее уже арестовывали, как мельком заметил раньше. Погодите. Ее голова. Ее голова…

Я возвращаюсь к фотографиям головы, хотя и очень надеялся никогда больше их не видеть. Никаких похожих на рога костяных выступов, как было в видеоигре. Но я видел зачатки похожего нароста у ее подруги, когда искал Елену. Границы между реальностью и иллюзией стираются. Не могу в это поверить. Линии и извивы бытия изгибаются до неузнаваемости…

Я еще немного проглядываю отчеты. Сутенера Рика допросили, но у него оказались свидетели, которые могли подтвердить, что в предполагаемое время убийства Елены он был в танцевальном клубе. Это не значит, что он не мог поручить убийство своему сообщнику, но я, например, в такое не верю.

Опять же, меня – как и следователей – заинтриговало то, как широко были разбросаны части тела. В меню предлагается обзор города, где точно обозначены места, в которых нашли все восемь фрагментов Елены Дарлум. Я нажимаю на ссылку.

Просматриваю спутниковую фотографию Панктауна, на которой точками указаны места преступлений, и карту улиц с теми же восемью красными точками. Панктаун настолько огромен, что из космоса кажется целым континентом. А поскольку он, будто живое существо, становится все больше и больше (некоторые верят, что однажды он сольется с Миниозисом в один мегаполис), ему свойственна бесформенность органики. Город разрастается неравномерно. На разбросанных окраинах Панктауна находится то, что осталось от огромных лесов, когда-то окружавших небольшой город чум, который был поглощен.

Я не удивляюсь, увидев, что места, где нашли части тела, образуют аккуратный, хотя и непонятный узор. В самом центре Пакстона – туловище. В крайней северной точке города – голова. На востоке и западе – руки и ноги (правая рука на западе, левая на востоке, как будто поперек Панктауна лежал на спине распятый великан). Мне вспоминается тот набросок Леонардо да Винчи, на котором изображен человек внутри квадрата, заключенного в круг, с четырьмя ногами и четырьмя руками, раскинутыми, как у Елены. Однако я предпочитаю представлять этот узор часами. Правая рука Елены на десять часов. Левая рука на два часа. Сердце на четыре часа. Указательный палец правой руки на восемь часов. Не могу уловить смысл, но точно знаю, что каждая из частей тела находится на одинаковом расстоянии от туловища.

Жертва. Ритуал. Без сомнения, ритуал призыва.

Неужели они (они?) успели поставить на нее свою метку до того, как я ее встретил? В конце концов, ее уже мучили кошмары.