Неужели они (они?) успели поставить на нее свою метку до того, как я ее встретил? В конце концов, ее уже мучили кошмары. И она пыталась отогнать их татуировкой с каким-то оккультным символом. Или это я своим контактом с ней обрек девчонку на гибель? Мне невыносима эта мысль. Хватает чувства вины перед Габи.

Я использую панель инструментов, чтобы нарисовать линии и соединить точки с центром. В итоге у меня получается пицца с семью неравными ломтиками (неравными, потому что на час, три, шесть, девять и одиннадцать часов ничего нет). Пытаюсь начертить пентаграмму, но это не вполне получается. Пока ищу какую-то четкую систему и пытаюсь вспомнить, соответствует ли рисунок чему-либо из книг Вадуры и Скретуу, невольно отмечаю закономерности на карте улиц самого Панктауна.

Центральный, самый старый район более зеленый, несколько менее систематизированный, по крайней мере, не так явно. Разрастаясь оттуда, город становился все более размеренным и механическим. Сетками, которые тянутся на север и юг, восток и запад. Но все же эта система распадается там, где Панктаун накладывается на более старый город, накладывается снова и снова, сам на себя – сетка на сетку, план поверх плана, будто поколения пауков ткали свой узор прямо поверх старой паутины прежних пауков.

Я рассеяно вывожу красным рисунки, соединяя эту улицу с той. Все равно что находить фигуры в созвездиях – из того, что имеется, можно сложить практически все что захочется. Вижу наводящие на размышления узоры и на старых улицах чум, и на более новых проспектах земных колонистов, но опять же, это как различать в облаках фигуры животных. Или как Дон Кихоту разглядеть великанов в ветряных мельницах (но Сервантес говорил: «У страха глаза велики, и они видят все, что творится под землей, а уж про небо и говорить нечего»). Тут я себе внушаю, что в планировке Панктауна скрыт какой-то громадный заговор, начавшийся с чум (возможно, как проклятие, месть, направленная против вторгшихся переселенцев с Земли, а затем продолженный самими колонистами?). И продолжавшийся много поколений какой-то тайной сектой масонов, беззаветно преданных Древним? Вряд ли возможно.

Ну, может, это и не намеренный заговор. Но могла ли безмолвная, невидимая рука… огромная восьмипалая рука… как-то повлиять на создание паутины? Некое создание нашептывает на уши спящим, направляет изгибы и линии ради своей пользы? Создает геометрический чертеж собственного мозга прямо на улицах города? По сути, наполняя собой каждое здание, делая каждого жителя одной из клеток своего громадного разума?

Я откидываюсь на спинку стула, стараясь или прочистить мозги, или осмыслить эту концепцию.

Безумие какое-то. Но я размышляю об Уггиуту, превратившем свое аморфное тело в храм самому себе, чтобы заманивать внутрь всяких неосторожных Зуль. Маскарад, камуфляж, будто змея, притворившаяся виноградной лозой. Голодная. Терпеливая.

Безумие или интуиция? Распознают ли мои клетки истину среди этих подозрений? Есть ли у этого невидимого создания, о котором я догадываюсь, хоть одна ниточка, связывающая его с моей собственной душой? Неужели собственные атомы кричат на меня, пытаясь, наконец, пробудить? Возможно, именно так Древние или их слуги, или с кем я там сражался, узнавали многое обо мне… я просто был вплетен в паутину.

Это похоже на прозрение.

Так начинаются часы одержимого расследования, блужданий туда-сюда, адреналин нейтрализует прежнюю сонливость и воздействие пива. Я провожу поиск по запросу «линии силы» – много лет назад ради развлечения читал о них в оккультной книге. О Священном треугольнике в Великобритании, который соединял древние места Эйвбери, Стоунхендж и Гластонбери. Эти линии силы – или «прямые пути» – якобы представляют собой узор магнитного силового поля Земли, и все, от доисторических мегалитических сооружений до менее древних церквей, строилось на них будто бы для того, чтобы подключиться к их токам.