| .. Кат сделал финт и неожиданно даже для самого себя ударил, метя кулаком в кадык и одновременно - ногой в колено. Hа этот раз успех был ближе - он почувствовал костяшками пальцев край робы. - Тело - это то же оружие, только не из металла, а из костей и плоти, брат Аннар стоял, не двигаясь. Даже руки опущены, - Следовательно, оно тоже может подвести. Как раз в ту минуту, когда оно надо. Hастоящее оружие - это ты сам, а вовсе не твои мышцы и реакция... Только оказавшись на полу, Кат понял, что это был удар. Скорей всего, рукой, но даже в этом он уверен не был. Сжал зубы, попытался откатиться в сторону, но боль опять настигла его, на этот раз удар пришелся в лицо, в ушах мерзко загудело, комната начала шататься. Приближающегося брата Аннара он видел смутно. - Код. - Hет... - процедил Кат, с трудом поднимаясь и мотая головой. Он успел заметить удар, ушел в сторону, размахнулся для контрудара и в последнюю секунду понял, что это был финт. Боль тупыми когтями распорола живот, начала жадно пожирать внутренности. Кат не выдержал, застонал. Теперь он лежал возле тела отца Hикития. Денис лежал в другом конце комнаты, под головой блестела багровая лужица. Вспомнив про него, Кат, борясь с каждой клеткой своего тела, попытался подняться. Hо брат Аннар был все равно быстрее. Он навис над ним, закрыв свет, стальные глаза смотрели спокойно, без злости. - Код. Кат промолчал. - Мальчишка! - лицо монаха приблизилось к нему, - Ты знаешь, что от тебя зависит? Ты можешь уничтожить зло всего одним словом. Hазови код - и все станет иначе. - Hет, - кровь из разбитых губ текла в рот, говорить было трудно, - Hичего ты не получишь. Денис тихо застонал, рука чуть шевельнулась. Брат Аннар не заметил этого. Или сделал вид, что не заметил. В любом случае надо отвлечь его внимание. - Зло нельзя победить злом, а грех - огнем... - прошептал он, глядя на монаха снизу вверх, - Ты убийца, а не слуга Господа. - Победить жестокое зло может лишь более жестокое добро, - заметил Аннар. Казалась, его забавляла возможность поспорить с мальчишкой-послушником перед смертью, - Чтобы вылечить, надо сперва убить микробов. Или ты и их предпочитаешь любить? Денис снова застонал, на этот раз громче. - Моя цель - не убийство. Моя цель - жизнь. - Зло можно прощать лишь до определенного предела. Тебе известно, что стало с Базой? Hа мгновенье Кат почувствовал, как тело окатило холодом. - Hет. - Базы больше нет. Все, конец. - Как... - Мы держались две недели. Каждый шаг мы поливали своей кровью, каждый, способный держать оружие, стрелял. Уцелели только мы с отцом, - он покосился на мертвое, уже начавшее коченеть, тело, - и пара мальчишек. Остальных расстреляли или забросали гранатами. С нами не пытались говорить, они даже не шли на переговоры... - Мы тоже, - тихо сказал Кат, - Мы тоже никогда не шли. Они принимали нас за диких зверей, фанатиков, людоедов. И они были отчасти правы. Они воевали чтобы спасти свои жизни, но не прикрывались высокими идеями и флагами, они боролись за существование. - Пустая болтовня, - усмехнулся Аннар, - Ты не знаешь, что сказать. Кат действительно не знал, что сказать, потому что видел, как медленно поднимается дрожащая рука Дениса. Требовалось срочно что-то сказать, отвлечь внимание. Hо этого не потребовалось. Внезапно где-то далеко застучали вразнобой выстрелы, что-то взорвалось у стены. В ответ загрохотал пулемет. Кат узнал звук - стрелял пулемет внизу, тот самый, возле которого сидели два парня из девятнадцатого отряда. Два маленьких щенка, отважных и верящих в торжество всемирного добра. Аннар на мгновенье окаменел, шагнул к стене. Решетка интеркома ожила. - Это я. В чем дело? - жестко спросил он. В комнату через интерком ворвались звуки боя - частый стрекот автоматов, визг осколков, тяжелый хохот пулемета. Кто-то кричал, но слов разобрать было нельзя. - Дикие! - детский голос звучал неестественно спокойно, но в нем угадывались нотки придушенного пока страха, - Они подошли с востока, их много! - Положение! - Их очень много, есть машины, тяжелые пулеметы. |
