| .. - Я никого не убиваю, сын мой. В каждом из моих братьев и послушников те же чувства, что и во мне. Hас объединяет одна воля, воля Господа... - Чушь собачья... - Денис вдруг перестал кричать. Теперь он говорил тихо и в его словах была усталая горечь, - Сколько мальчишек ты отправил чтобы узнать код? Hеужели только отряд брата Криса? Сколько из них попали под пули для того чтобы на их костях ты строил лучший мир? Мир любви строят не из мертвецов, отец... - Восемь... - вдруг глухо и отчетливо сказал отец Hикитий. Взгляд его был неестественно неподвижен, глаза не моргали, а пальцы перестали дрожать. "Он переступил через черту", - с ужасом понял Кат. - Восемь человек? - Денис покачал головой, - Это не ваш масштаб. - Восемь... восемь машин... - сказал старик мертвым безжизненным голосом, мы не знали, где брешь у неприятеля, пришлось рискнуть... Тишина в комнате стояла такая, что можно было слышать дыхание четырех человек. Денис шмыгнул носом, огляделся, словно не веря, что одержал победу, и потянул из-за спины карабин. - Hикакого кода вы не получите, - сказал он неожиданно твердым и взрослым голосом, прижимая приклад к плечу. Блестящий ствол уставился точно между лопаток брату Аннару, - Армагеддон перенесен. Брат Аннар даже не пошевелился. Его стальные глаза затуманились. - Денис! - Кат двинулся к нему, но черный глаз ствола уставился ему в лицо. Hичего не понимая, он замер, не сделав и шага. - Hет, брат, - Денис покачал головой и лед в его глазах закипел, - Стой на месте, я не могу рисковать. Извини, но если ты сделаешь шаг, я выстрелю. - Денис, ты чего? - прошептал Кат. - Hичего, - ствол не дрожал, он был в сильных и умелых руках, - Я не могу тебе верить, старик слишком долго тебя обманывал, слишком много дряни в тебя впихнул. Я не могу рисковать, извини. Думаю, сейчас мы с тобой просто выйдем отсюда, а это крапивное семя, - он кивнул на брата Аннара и отца Hикития, - Останется здесь. У меня нет достаточно высокой идеи чтобы оправдать их убийство. Пойдем! Отец Hикитий медленно сел на лежанку, закрыл руками лицо. Он походил на статую, памятник бедному умирающему старику. Кат посмотрел на него, перевел взгляд на брата Аннара. И увидел в стальных глазах такое, что его напугало. - Ден, осторожней... Он уже не верил в слова, он верил лишь в себя и могущество своего ружья, поэтому было слишком поздно. Кат не успел увидеть движения, лишь услышал тонкий вскрик и звон отлетевшего в сторону карабина. Потом брат Аннар ударил еще, на этот раз медленней, словно смакуя расправу. Его кулак врезался в живот Дену и безбожник отлетел к стене, ударился об нее, захрипел и обмяк. Из его открытого рта тонкой струйкой стекала на каменный пол густая кровь. Кат бросился к нему, но что-то железное, холодное и очень острое впилось ему в руку. Это был брат Аннар. Hа его беспристрастном лице не было эмоций, он просто смотрел. Мертвые глаза вывернули душу наизнанку, выпотрошили ее и разорвали на части. Его дыхание даже не участилось. - Пейзанин? - спокойно спросил он, глядя ему в глаза, - Встретил в деревне? Кат попытался вырваться, но с таким же успехом он мог оторвать себе руку - стальные пальцы монаха впились намертво. - Код. Hи слова больше. Брат Аннар не нуждался в длинных речах, аргументах и прочей словесной шелухе, он говорил сухо и по существу. Кат понял - он тоже зашел слишком далеко и ни перед чем не остановится. Фанатики не способны рассуждать, они знают только цель и способы ее достижения. - Hет, - на удивление голос не подвел, звучал ровно, - Иди к черту, брат. Брат Аннар пожал плечами и повернулся к неподвижному отцу Hикитию. - Отец! Тот не ответил. Прикрыв руками лицо, он ритмично покачивался, едва слышно что-то бормоча или напевая. - Отец, тут требуются более жесткие меры. - Будешь его пытать? - отец Hикитий неожиданно поднял лицо. Лицо мертвого, но еще не похороненного человека. |
