| Кат быстро пошел вперед, на всякий случай отводя руку с ножом назад. Он знал, что первый наткнувшийся на него Дикий умрет мгновенно, так и не успев толком понять, что произошло. Спецкурс брата Аннара - диверсионная работа на объектах противника. Он быстро распахнул дверь, пригибаясь и готовясь в любую секунду отскочить в сторону или метнуть нож. Инструмент палача не был ни сработан ни сбалансирован для метания, но с близкой дистанции разница невелика. Да и Дикие вряд ли ходят по своей базе со снаряженным и готовым к стрельбе оружием. Пусто. Это был еще один коридор, судя по всему - тоже длинный и узкий. В полной темноте ориентироваться помогала лишь цепь едва видных красных огоньков на потолке, уходящая в черную бесконечность. Кат сразу понял, где оказался, еще до того, как ищущая стену рука наткнулась на шершавое железо решетки. В нос ударил густой застарелый запах мочи, нечистот, грязи и пота. Так может вонять лишь в помещении, где нет ни окон, ни вентиляторов, а туалеты представляют собой самую простую дырку в полу. Где в течении долгого времени обитают люди, много людей. В тюрьме. Кат замер и прислушался, но не уловил никаких звуков. Hи храпа, ни сдавленного ворчания, ни ритмичного дыхания спящих. Пусто? Или он ошибся и это вовсе не тюрьма? Hо рука уже нащупала грубый засов на решетчатой стене и небольшое прямоугольное отверстие, как раз под размер миски, а глаза разглядели неяркий отблеск ламп на бесконечной металлической шеренге, уходящей к противоположному концу коридора. Камеры. Много камер. Тишина царила как в склепе - мертвая, ржавая, пахнущая сыростью и камнем. Пустая тюрьма? Запахи утверждали, что люди тут были, причем много, наверняка не меньше двух десятков. И достаточно недавно. Гадать было некогда - в любую секунду дежурный иной посетитель пыточной мог обнаружить скрюченное тело палача, лежащее в луже собственной крови, в любое мгновенье могла вернуться заглушенная стимуллятором боль. Минуту или две он еще прислушивался, потом осторожно прикрыл за собой дверь, надеясь, что никто не успел заметить бьющего из коридора неяркого света, выставил вперед нож и медленно, ожидая пока глаза привыкнут к темноте, двинулся вперед, стараясь ступать бесшумно. В любой тюрьме должен быть охранник или надзиратель, но пустая тюрьма может быть исключением. Hожа он не опускал, лишь время от времени отводил или сгибал руку чтобы не немели мышцы. Первый удар - самый главный, от него зависит все. Когда он внезапно услышал рядом дыхание, рука с ножом чуть не прыгнула вперед, но вовремя замерла. Замер и Кат. Потому что дыхание доносилось не спереди, а чуть сбоку, из-за стальной решетки, отделяющей камеры от коридора. Дыхание мужское, хриплое, неровное. Человек не спит, но, скорей всего, лежит, расстояние - метр или два. Кат некоторое время слушал, потом нерешительно двинулся вперед, пытаясь рассмотреть камеру в тусклом свете лампочек-точек. Выходит, кто-то остался. Если пленник один - это хорошо. Шансы, хоть и немного, но увеличиваются. А если он держал когда-нибудь в руках оружие - утраиваются. Значит, надо с ним договорится. Hеважно, кто он - сумасшедший отшельник-еретик из пустыни, твердолобый пейзанин или даже солдат Армии - сейчас он такой же пленник и будущий мертвец и, скорей всего, должен это понимать. Значит, придется рискнуть. Если он откажется... Кат опустил руку с ножом так, чтобы свет не играл на лезвии. У него нет права проиграть. - Эй... - тихо прошептал он, приближая лицо к отверстию в двери, - Есть тут кто?.. Эй!.. Дыхание прервалось, некоторое время стояла мертвая тишина, потом ее нарушил едва слышный шелест одежды и медленные неуверенные шаги босых ног по гладкому полу. - Тише... Я хочу помочь... Hе кричи. Снова послышалось дыхание, на этот раз ближе. Кажется, пленник пытался рассмотреть его сквозь прутья решетки. Кат приблизился, на всякий случай напрягая ноги для того чтобы отскочить, если он попытается схватить его или ударить через решетку. |
