| .. - брат Аннар перекрестился и на мгновенье закрыл глаза. Это было настолько необычно, что Кат перестал бояться. Теплой волной на него обрушилась радость и уверенность. - Кто это? - стальные глаза изучали все еще лежащего Дениса. Безбожник молча смотрел на них, не пытаясь дотянуться до оружия. наверно, это и спасло ему жизнь. Кату показалось, что сердце вырвали из груди и окунули в чан с кипятком. - Это пейзанин, - быстро заговорил он, высыпая слова, как горох, - Я взял его в деревне, она на юге, за Вежей. Мне нужен был помощник и я... - Довольно, - брат Аннар повернулся и шагнул в темноту, - Идите оба за мной. Это был приказ, которому невозможно не подчиниться. Кат оглянулся на Дениса и увидел на его лице сосредоточенность пополам с безразличием. Страха и неуверенности видно не было. Потом шагнул за братом-наставником и спустя мгновенье мягкая бархатная темнота крепости обволокла его. Что-то сухо щелкнуло и ее разорвало вспышками сильных прямоугольных ламп, идущих ровной линией по потолку. Глаза заслезились и Кат не сразу увидел двух худых парней в грязных робах, которые сидели у амбразур. Один устроился у пулемета, другой полулежал на груде ящиков с патронами. Лица у них были грязными, а глаза - совсем детскими, в них чувствовалась какая-то глухая забитая тоска, предсмертная грусть большого, но доброго зверя, угодившего в капкан и чувствующего приближение смерти. Кат не сразу узнал их - это были послушники из девятнадцатого отделения, старше него на год или два. Кажется, он видел кого-то из них в день отъезда... Они отвели глаза, словно были в чем-то виноваты. А еще в их глазах была робость и почтение. Как у детей, смотрящих снизу вверх на опытного, побывавшего во многих переделках солдата. Отдай он сейчас команду - выполнят не колеблясь, не задумываясь. "Я вырос, - сказал сам себе Кат, следуя за братом Аннаром по узкому освещенному коридору, - А они все еще дети. Таким был и я до отъезда." Он вспомнил брата Криса, которому завидовали все послушники, такому взрослому и авторитетному. Каждый хотел поскорей вырасти чтобы стать настоящим, крещенным огнем братом Господним, полноправным членом Ордена. Каждый, пусть и в глубине души, мечтал о первой миссии, о взрослении, видел тела убитых врагов и дымящиеся гильзы на земле... Hеужели чтобы стать взрослым надо всего-навсего убить? Кат внутренне содрогнулся. Он не мог вспомнить себя прежнего, того наивного мальчишку с автоматом, что стремился броситься грудью на амбразуру, рвался к славе, победам, с наслаждением вдыхал запах сгоревшего пороха... Где он сейчас? Hаверно умер. Его убили в ту ночь, как остальных, как всех послушников третьего отряда. Он отогнал от себя невеселые мысли, снова начал чувствовать окружающий мир. Они шли по крутой металлической лестнице, поднимавшейся вверх, как вставшая на хвост толстая змея. Денис шел сзади, в нескольких метрах, но Кат не оборачивался. Hе хотел сейчас смотреть ему в глаза. Миновали орудийную галерею с закрытыми амбразурами, вдоль которой ровным рядом выстроились пушки, прошли мимо дверей с надписями "Дежурный офицер" и "Командующий артиллерийским расчетом" и оказались в просторном полутемном помещении с металлическими стенами. Здесь не было даже абмразур, лишь небольшие зарешеченные отверстия у самого потолка. Это было похоже на тюрьму. Дойдя до центра, брат Аннар резко остановился. В темноте у стены что-то заворочалось, громко дыша, Кат помимо воли отступил на шаг назад. - Свет... - хрипло пробормотал скрывавшийся в темноте. Брат Аннар без слов коснулся невидимой клавиши и помещение мгновенно залил ровный, с едва заметным синим отливом, свет ламп. У стены обнаружилась грубая лежанка, на которой сидел грузный бородатый человек в монашеской робе. Беспомощно хлопая глазами, он с трудом привстал, казалось, в тишине сейчас раздастся скрип его старых костей. Он был не просто стар, он умирал от старости и, скорей всего, сам знал об этом. |
