– Инспектор, – сказал я, – я не выспался потому что дико замерз, но у вас был спальный мешок. Он с обогревом. Отчего ж вы так плохо выглядите?

– Батарейки сдохли среди ночи.

– Хорошо, что не замыкание. Включили бы спальник в сеть.

– Штепсель не подошел.

– Вот он – импорт! Ненавижу антиглобалистов, из-за них на всех планетах разные розетки.

– Розетки не было.

Он сильно ошибался, думая, что таким ответом поставил меня в тупик. Я осведомился:

– К чему же тогда не подошел штепсель?

– Ни к чему.

Резонно, черт побери. Мог бы и не спрашивать – только выставил себя дураком. Решил отомстить:

– Пока вы тут сеете парадоксы и едите… – я прикинул на глаз, – пятое яйцо, Ньютроп плетет против вас интриги. Когда вы вернетесь на Фаон, вы обнаружите убийцу в тюрьме, а Ньютропа в новом «Феррари». Не исключено, что его сделают вашим заместителем.

– Ага, щас! Не дождется… Улетая, я нарочно подсунул ему дюжину подозреваемых, чтобы ему было чем себя занять. В противном случае, он действительно стал бы плести интриги. Все интриги от безделья.

– И от голода, – добавил я в ожидании своих тостов с майонезом.

Биоробот-официант сообразил, что я его не зову исключительно из гордости. Сжалившись надо мной, он приволок тосты, яичницу с беконом и стакан какого-то витаминизированного киселя, который они тут выдавали за цитрусовый сок. Кто-нибудь слышал о таком растении – цитрус?

– Инспектор, вы не позволили бы себе двойную яичницу, если бы у вас не было каких-то новостей.

Виттенгер медленно собирал растекшийся желток хлебным мякишем. Собрав, отправил мякиш в рот, прожевал и ответил:

– Бенедикт был среди туристов, которых отправили на соседнюю турбазу – «Вершину Грез». Сегодня собираюсь туда слетать. А твои планы?

– Предлагаю сэкономить на перелетах и лететь на «Вершину Грез» одним флаером.

Инспектор был заранее готов к такому предложению, но для вида немного покапризничал. Мы договорились встретиться на смотровой галерее в девять ноль-ноль.

Прозрачный лифт пробил крышу турбазы «Ламонтанья» и пополз вверх и вбок вдоль склона, как фуникулер. До авиабазы он полз девять минут – ровно столько ему требовалось, чтобы преодолеть шестьсот метров, отделявших авиабазу от «Ламонтаньи».

Там нас уже ждали. На местном лифте, в сопровождении пилота по имени Дуг, мы поднялись на посадочную площадку. Дуг тараторил, что слетать до «Вершины Грез» – это для него не вопрос, но не хотим ли мы чего-нибудь более интересного и продолжительного – осмотреть окрестности, например, или слетать к океану. Цены, как всегда, умеренные.

– В Центр Радиокосмических Наблюдений свозишь? – спросил я его.

– Нет, – сказал он твердо и перестал что-либо предлагать.

По-моему, Дуг нарочно дал вихревому потоку немного поболтать нас сразу после взлета. Нам с Виттенгером надлежало восхититься, с каким мастерством он вывел флаер из потока. Потом он заложил пару виражей, на мой взгляд, абсолютно излишних, и направил флаер на северо-запад.

Если турбаза «Ламонтанья» напоминала летающую тарелку, то «Вершина Грез», без сомнений, была когда-то боевым кораблем, преследовавшим сапиенские летающие тарелки. Корабль жестко сбросили на вершину горы, он кувыркнулся пару раз по склону и вверх килем застрял в расщелине. Дуг, не снижая скорости, вел флаер прямо на корабль. «Идиот, куда летишь!» – заорал Виттенгер, но не испуганно, а возмущенно.