—     Без венца?

—     Зачем же? Мы обвенчаемся.

—     Где?

—     В православной церкви.

—     Но ты, я знаю, католик.

—      Да, но я приму вашу веру. Я уже договорился с православ¬ной церковью.

—      А твой отец, братья, ваша церковь? Как они посмотрят на

это?

—      Сначала, синьор Никита, я хотел бы иметь ваше согласие и согласие синьорины Ольги. Что толку от того, что я заручусь сог¬ласием своей семьи, если вы будете против.

—      Сие верно,— сказал Никита и долго молчал, обдумывая не¬ожиданное предложение. Отдать Ольгу в семью с чужой, ненавист¬ной верой было немыслимо. Нет слов — дом ди Гуаскс богат и знатен, но разве обретет его дочь счастье среди людей бесчестных, злобных и коварных. Но отказать — значит обидеть, озлобить са¬молюбивых генуэзцев. Тут надо ответить подумавши.

—      А она тебя любит?

—      Я не говорил с ней... Но вы старый человек и знаете, что сердце девичье — воск. Стерпится — слюбится.

—      Нет, Теодоро. Неволить дочь я не буду. Если она пожелает быть твоей женой — я не откажу. А если нет — извини. Все зави¬сит от ее воли.

... Вечером того же дня вернулась домой Ольга. Отец и мать вышли на крыльцо встретить ее.

—      Уж и не чаяла тебя живую видеть, кровинушка моя. Поди, намаялась, желанная, истомилась вся. А страху и горя натерпе¬лась и подавно,— причитала Кирилловна, обнимая Ольгу.

—      С благополучным возвращением, доченька, рад видеть тебя живой и невредимой. А мы со старухой искручинились вовсе —» задержалась ты, да и, вижу, напрасно. Одна ведь приехала. Не нашли, поди, Ивашку-го?

—      Ой, нашли, тятенька,— сказала Ольга. — Нашли и выку¬пили.

—      А где же он?

—      Среди добрых людей. Я потом все-все тебе расскажу.

і 1 Арк. Крупняков

Глава двенадцатая

КРЕПОСТЬ СВЯТОГО КРЕСТА

Здесь генуэзец крепость эту На страх врагам своим воздвиг. Он был на страже каждый миг С рукой, протянутой к стилету.

В. Шуф, «Баклан».

№

й§?

::ор:;:;о идет в санта-кристо

репость Санта-Кристо! Она царствует над Сурожем, над морем. Расположенная на горе, она далеко видна как с моря, так и с суши.

'

Тяжело припадая на клюку, Норихо остано¬вился на опушке леса и взглянул вдаль. Город еще не был виден, но над холмами на фоне ясного безоблачного неба вырисовывались кон¬туры Девичьей башни. Иорихо перекрестился и, с опаской глядя на дорогу, которая вилась вни¬зу между холмов, двинулся в сторону кре-пости.

Что привело в город наказанного слугу в это весеннее утро? Страх. Отлежавшись на площади в Скути после ста ударов, полученных по при¬говору суда, Иорихо приплелся в Тасили и лег под широким навесом летнего двора. Мучитель¬но ныло тело, было трудно дышать, болела из¬битая спина. Под утро ему стало легче, и он уснул. Разбудили Иорихо ударом ноги в бок. Застонав от нестерпимой боли, он открыл глаза и увидел над собой лицо Теодоро.