Люди молчали.

Вдруг небо прочертила яркая молния. Тяжелый удар грома прогрохотал над площадью и заглушил грозные выкрики, раздав¬шиеся из толпы: «Будьте вы прокляты, прокляты!»

...Закончен суд. Быстро опустела площадь — люди спешили по¬кинуть страшное место. После полудня поднялся легкий ветер. Он пробежал по площади, поднял облако пыли, окутал избитых до полусмерти двух человек, качнул тело повешенного и умчался по¬дальше в горы.

ПОЛИХА УХОДИТ В ГОРЫ

Полиха, сестра Кузьмы Летки, узнала о смерти брата в тог же день. Прямо через горы она бросилась в Скути и пришла туда к вечеру. Небо над морем было сплошь в багряных пятнах, и на этом зловещем фоне четко выделялся не менее зловещий силуэт виселицы с повешенным. Девушка подбежала к виселице, обхва¬тив голые посиневшие ступни брата, забилась в тяжелых рыда¬ниях. Жители Скути помогли ей похоронить брата. Она долго си¬дела на холмике поникшая, но с сухими глазами. Сердце Полихи окаменело.

Когда совсем стемнело, она встала и пошла вперед, не разби¬рая дороги. Ночью в горах так же, как и днем, кипит жизнь. Вот вышел и встал над обрывом горный олень. Он опустил свои рез¬ные рога и осторожно глядит вокруг — нет ли где опасности. В лунном свете его красно-рыжая шерсть отливает медью.

Из каменистой расщелины выглянула, сверкнув светлой грудью, куница-белодушка: выглянула и скрылась за скалой. С горы по¬сыпались мелкие камни — это дикие козы бросились в бег, испу¬гавшись шороха в кустах.

Ничего не замечая, шла Полиха долиной, потом стала взби¬раться в гору. Шла ровным шагом, без цели, без мыслей. Впрочем, цель у нее была: уйти от того страшного места подальше. А куда — не все ли равно. Всюду неволя, всюду смерть... Не хочется жить, не хочется ни о чем думать…

Федька Козонок и Ольга ехали из лагеря у Черной скалы до¬мой.

Тропа вьется по лесным пригоркам, спускается в долины, пет¬ляет по берегу холодного ручья, взбирается на горы, снова ужом сползает вниз.

Когда до ездовой дороги осталось совсем немного, впереди послышался шорох и хруст сучьев. Какая-то темная фигура не то зверь, не то человек, скользнула из-за куста и кинулась прочь. Федька остановил коня, прислушался, внимательно огляделся по сторонам. Но все было тихо.

—      Ким сен?' — крикнул по-татарски Козонок.

Молчание. Он повторил вопрос по-фряжски и снова не получил ответа. Помедлил малость, обернулся к Ольге:

—      Зверь, однако.

—      Гукни еще раз, Федор,—посоветовала Ольга, но тут кусты раздвинулись, показалось чье-то лицо, блеснули наполненные стра¬хом, широко открытые глаза.

—      Это жёнка! — вскрикнула Ольга. Девушка, прятавшаяся в кустах, порывисто выбросила руки вперед и с возгласом «Люди добрые, русские!», упала без сознания на влажную траву.

Федька соскочил с коня, поднял упавшую и вынес на поляну. Ольга спешилась и тоже захлопотала около девушки.

Вскоре девушка очнулась. Она молча вглядывалась в лица окружающих ее людей, а глаза спрашивали: «Скажите, кто вы — враги или друзья?» Ольга поняла этот немой вопрос и тихо сказала:

—      Русичи мы. Пусть тебе не будет с нами боязно, не обидим тебя.

—      Что ты делаешь в лесу-то? — спросил Козонок.

—      Иду,— тихо ответила девушка.

—      Куда?

—      Куда глаза глядят-

—      Зовут как, откуда?

—      Полиха я, из Скути.