Из Солдайи.

Подпись: Христофоро ди Иегро, с почтением».

Гондольфо подвинул письмо к консулу, тот поставил свою пе¬чаті) и, сложив лист вчетверо, завернул его в кусок шелковой тка¬ни Нотариус растопил воск, и шелковый пакет был запечатан че¬тырьмя печатями.

Пойти сказать, чтоб на фелуке поднимали паруса?—спро¬сил Гондольфо.

1 Здесь и в ряде случаев в дальнейшем даны подлинные выдержки из писем ИнЖ'уля Солдайи Христофоро ди Негро.

—      Ты, Гондольфо, видно, до сих пор не можешь протрезвить¬ся,— сказал с упреком консул.— На море шторм. Письмо придется отправлять с всадником. Ты сам понимаешь — письмо важное. Ко¬го бы нам послать в Кафу. А?

—      Позволь, отец, мне! — Якобо вскочил и подошел к столу.

—      Нет, сынок, мы с тобой скоро и так съездим в Кафу. А с па¬кетом тебя посылать нельзя. Я даже аргузию это письмо не доверю.

—      Кто же его повезет? — спросил Гондольфо.

—      Ты. Может быть, консул Кафы пожелает еще что-нибудь ^узнать — кто лучше тебя рассказать может?

—      Гондольфо ди Портуфино — посол Солдайи. Хм, неплохо...

Спустя час из северных ворот Сурожа выехал всадник. Его не¬трудно было узнать —это Гондольфо. Сейчас у него бравый вид: на голове зеленая шляпа с двумя перьями, под коричневым огром¬ным плащом на широком кожаном ремне подвешена сабля, за рем¬нем— кинжал. Через правое плечо перекинут ремень, к которому кольцами прикреплена сафьяновая сумка. В сумке — письмо кон¬сулу Кафы.

Два пути есть из Сурожа в Кафу. Самый удобный и скорый — морем. Но не всегда открыт этот путь. В дни весенних и осенних штормов ходить под парусами рискованно, и тогда в Кафу едут другой дорогой. Она далекая, трудная и опасная. От северных во¬рот через Тарактаси на Салы по горам, заросшим густым лесом. Из Салы по такому же лесу до армянского монастыря Суб-Харч, да¬лее до Кафы — степью. Влево внизу остается город Солхат, но путники стараются миновать его — здесь латинян не любят.

Вот по этому, второму пути и направился Гондольфо. Для себя и коня никаких запасов не взял. Хоть и лесная дорога, а проторе¬на. Были бы деньги: в корчме у Геворока можно коня покормить и самому подкрепиться, да армянские монахи за деньгу дадут и ячменя и хлеба. Не поскупился господин консул, и потому Гон-дольфо едет по лесу и напевает веселую песенку.

Все дальше в горы уходит дорога. Все гуще и гуще становится лес. Лошадь шагает крупным шагом, ветки деревьев хлещут всад¬ника по лицу.

Безлюдно. Скучная дорога, и, кажется, нет ей конца. Уже пере¬петы все песни, старому нотариусу очень хочется поговорить с кем- нибудь. Гондольфо терпит час, два, а молчанию, как и дороге, нет конца. Наконец, душа его не выдерживает и Гондольфо начинает читать подряд все молитвы, которые он знает.

Высокая буланая лошадь покачивает головой в такт словам своего всадника, и Гондольфо кажется, что она слушает его. Уто¬мительно однообразно идет время. Консул Солдайи, конечно, не¬плохой человек для Портуфино, но кое-что он делает во вред сво¬

ему верному другу. Разве не он, отправляя своего посла в путь, самолично осмотрел переметные сумы и выбросил две фляги с ви¬ном? А как бы украсили, укоротили дорогу эти милые сердцу сосуды...

Гондольфо вспомнил о вине, и в груди у него заныло, защемило в горле, мучительно захотелось выпить. В муках Портуфино про¬ехал несколько стадий и тут вспомнил о корчме в Салах.