Наскоро простившись, Хозя Кокос и Чурилов покинули царицу.

* * *

Все зашевелились во дворце после возвещения первой вечерней молитвы. Выступил из своих покоев хан. Опираясь на посох, в сопровождении ближайших лиц отправился он в мечеть.

После молитвы аллаху, хан, поужинав, спустился по скрипучей лесенке в сад. Минуя любимую беседку для отдыха, Менгли про¬шел в первую половину гарема, где жили его валидэ — законные жены.

Ази встретила владыку в комнате, обитой голубым атласом. Она поклонилась ему, жестом пригласила сесть на софу, покрытую оранжевым сукном и окаймленную светлым атласом. Сама села против него на желтую камчатную подушку.

—      Давно стены моей обители не видели великолепного,— неж¬но заговорила Нурсалтан.

—      Моя дорогая и мудрая Ази,— ответил хан. — Пришел я по¬говорить с тобой о делах важных. Только сегодня были в моем дворце послы от русского князя Ивана, и мне кажется, я принял их не так, как следует.

—      Зачем князь прислал своих людей?

—      Он хочет со мной дружбы и братства.

—      Это хорошо, мой великий хан.

—      Но он хочет быть равным со мной! Его послы разгневали меня, и я повелел держать их под стражей.

—      Ты мудро поступил, великодушный хан.

—      Ты так думаешь?

—      Аллах тому свидетель. Разве может повелитель решать большие государственные дела в один миг. Послы сказали тебе свое слово, ты им сказал свое. Этого на один раз достаточно. Те¬перь пусть послы посидят и подумают — правильно ли они говори¬ли. И у тебя, мой мудрый хан, сейчас есть время взвесить все твои слова и принять наилучшее решение. Я хорошо знаю князя Ивана...

—      Расскажи мне, что он за человек.

—      Князь Иван может быть хорошим и верным другом — он не способен на вероломство. Какую корысть он мог иметь от меня, от слабой женщины? Никакой. Но стал мне другом, и только по его воле живут сейчас мои дети. Уже много лет князь Иван кормит и одевает сыновей моих и не просит за это платы. В этом я вижу благородство его души. Такой друг и брат только усилит твое могущество, укрепит твой трон. Можешь ли ты сказать по¬добное о нашем союзнике Хазиэмире?

—      О Хазиэмире я этого сказать не могу. Только расчет держит его в союзе со мной.

—      И все-таки ты в грамотах ему пишешь «равный брат мой», а князя Ивана равным признать не хочешь. Почему?

—      Князь Иван данник хана Ахмата!

--    А разве Ахмат         твой друг?

--    Фуй, шайтан!          Я ненавижу       этого    пожирателя падали. Он

мой враг!

—      И князю Ивану он недруг. Будучи в братстве с великим князем русским, вам легче задушить вашего общего врага.

—      Посол сказал, что Иван не желает нападать на Ахмата.

—      На то его воля. По тебе, верно, известно, что Ахмат сам собирается набежать на Москву.

—      Мои люди в Орде доносят мне об этом. Это верно.