Он легко подсадил ее в седло и стоял до тех пор, пока не скры¬лась Ольга за поворотом.

Сокол вернулся на поляну и стал ожидать людей. Они долго не возвращались. Атаману и самому хотелось бы сейчас бродить бесконечно, вдыхать свежесть леса, наслаждаться тишиной и по¬коем. Он хорошо понимал своих друзей, намаявшихся в неволе, в тесных гнилых подвалах татарских караван-сараев.

«Нескоро соберутся», — подумал он и прилег на траву. Над ним опрокинулась чаша голубого неба. Сквозь узорчатую листву кленов на лицо падали редкие солнечные пятна, и было приятно ощущать одновременно свежую прохладу тени и ласковое солнеч¬ное тепло.

Странные мысли овладели атаманом. Об Ольге мысли те. Только богатство и слава поставят его в ряд с купцом, только тог¬да можно говорить о женитьбе. Грабить? Нет, нельзя думать об этом. Бедному народу надо помогать, а не отнимать у него. Бедно¬му? А богатые? Верно ли щадить тех, кто на крови бедняков на¬жил великую казну, славу и благородное имя? Разобраться в этом надо... Обязательно надо...

Первым возвратился Филька Черный с двумя молодыми невы¬сокими крепышами. Погруженный в свои думы, Сокол не заметил их прихода.

—      Это я пришел,— сказал Филька, подходя к нему,— а со мной Митька и Микешка.

—      Говорите, что видели,— Сокол поднялся с земли.

—      Оглядели мы с Митькой да Микешкой скалу всю с края до края. Камень велик, пять сороков саженей[20] в длину будет, ежели не более. И опять же широк камешек. Скала высоченная, ровная— защитит нас надежно. Отыскали мы с Митькой и Микешкой пе¬щеру великую. В непогодь для всей ватаги прикрытие будет, а коли бог даст, то и зимовать в ней можно.

—      Покажи,— кратко приказал атаман, и они направились к скале.

Вход в пещеру был скрыт кустами густо разросшегося терна. Раздвинув их, Филька первый вошел в темную пасть скалы. Пол пещеры был сухой и весь засыпан мелкими каменьями, видимо, здесь когда-то бежал ручей. Стены пещеры неровные, но прочные. Вверху они сходятся, образуя свод. Чем дальше двигались люди, тем свод становился выше. Вдали показался свет. Атаман сна¬чала подумал, что это выход из пещеры, оказалось — щель в сво¬де, через которую виднелась узкая полоска неба.

Дальше пещера поворачивала влево, в глубине виднелись еще несколько разветвлений, которые осматривать пока не стали. Главное, пещера вполне годилась для жилья.

Возвратившись на поляну, атаман увидел здесь всю ватагу. Он с радостью заметил, что люди не теряли времени даром. У всех были мокрые волосы, свежие, умытые лица. Многие успели при¬вести в божеский вид свою одежду.

—      Говорите, что усмотрели,— сказал Сокол и указал на стоя¬щего впереди высокого русого человека. — Вот ты почни.

—      Был я внизу у ручья...

—      Спервоначалу назовись, чтоб знал я.

—      Кириллом кличут. С Днепра я.

—      Говори, Кирилл с Днепра.

—      По ручью я прошел версты две, а может, три. По берегам кустарников множество, цветут они разным цветом, каким — не знаю. На Днепре таких нету. Думаю, к лету ягод много будет. Съедобны ли — тоже не знаю. Вода в ручье чистая, для питья го¬дится. Зверья много. Видел лисицу, зайчишки шмыгают, зрил оленя, коз. Птицы множество. Людей близко нет. Я думаю, все.

Следующим к атаману подошел красивый юноша. Карие с ис¬корками глаза, брови черные вразлет, лицо румяное.

—      Зовут меня Грицько. Черкасин я.