—      Говори, Грицько.

—      У той стороне, что против скалы, никого, кромя гор да де¬рев, нема. Зверья теж багато. Вороги с той стороны не придуть, бо нияких дорог нема. Все.

—      Ты скажи. — Атаман указал на усача, стоящего за Гриць¬ко м.

—      Умет! — сказал, приложив руку к груди, усатый. — Моя Кавказ. Говорить не знаю.

—      Не беда. Научишься... Еще кто скажет?

К атаману подошел следующий разведчик...

Место всем пришлось по нраву, кроме того, атаман, хоть и бегло, но узнал каждого, с кем придется делить ему тяготы лес¬ной жизни.

В ватаге насчиталось сорок два человека. И что особо радова¬ло атамана — были среди них ковали, плотники, щвецы и камен¬ных дел мастера. Оружия оказалось немного: пять сабель, две¬надцать мечей и шесть поясных ножей. Кроме того, на месте стычки подняли топоры (тоже сгодятся при случае) и одно сло¬манное копье. Тут же просмотрели переметные сумы и всю одежду, которую нашли, роздали тем, кто больше в ней нуждался.

Имущества ватага имела также мало: четыре добрых коня (Ивашкин сивый, татарский вороной да два рыжих жеребца, пой¬манных на развилке), шатер, котел, да еще цепи и кандалы. Вот и все. Шатер, посоветовавшись с ватагой, Сокол решил перешить со временем на штаны и рубахи.

Подсчитавши все, атаман занялся хозяйством. Часть людей послал в лес, повелел мастерить стрелы да луки и промышлять зверя. Иных заставил делать стойло для лошадей, остальные пош¬ли обживать пещеру.

В сумерки ватага снова собралась вместе. Распалили костер, наварили еды. Охотники вернулись с добычей небогатой, однако поужинали сытно.

—      Первый день прошел у нас ладно,— сказал атаман, собрав ватагу. — Только я, братья, одним недоволен. Не все сегодняшнюю свою добычу отдали в общий котел. Ватага крепкой дружбой жи¬ва, а не тем, что каждый будет для себя стараться. Думай об ар¬тели, а ватага тебя не даст в обиду. Все, что добыл, клади вместе— так будем жить.

—      Согласны!

—      Добро!

—      А ты согласен? — обратился атаман к Фильке.

—      С чем? — усмешливо спросил тот.

—      С тем, что не для себя, а для артели каждый добытчик.

—      Вестимо, согласен.

Василько подошел, к Фильке, потянул за шнурки воротника. Филька не успел моргнуть глазом, как атаман выдернул у него из-за пазухи тяжелый коричневый кисет.

—      Не тронь, не твое! — скрипнув зубами, глухо сказал Филь¬ка и рванул из рук атамана кисет. Тонкая кожа не выдержала рывка, распоролась, и на траву, заблестев золотистыми чешуйка¬ми, посыпались монеты.

—      Подними сейчас же,— сурово сказал Сокол. — Подними и скажи- честно, где взял деньги?

—      Сыздавна прячу.