– Вали отсюда, – сказала она Анне. – Уматывай.

Анна не шелохнулась.

– Нужен мужчина? – ласково спросила она. – Вон там за углом в канаве валяется, пойди подбери. Похож на тебя, только вдвое чище.

Алые губы Флоренс сжались в прямую линию, вены на шее набухли, глаза выпучились.

– Ах ты дрянь! – завопила она. – Да как ты смеешь говорить мне такие вещи, сучка драная! Вали отсюда! Вали, не то крупно пожалеешь…

Анна холодно улыбнулась и положила изящную ладонь левой руки с фиолетовым маникюром ребром на сгиб локтя правой.

Лицо толстушки под слоем грима запылало, глаза стали совсем безумными. Она протянула к Анне руки со скрюченными пальцами, но остановилась на полдороги и замерла в типичном оцепенении человека, которого посетил ангел‑хранитель. Взгляд ее был обращен куда‑то внутрь себя. «Ангельский ступор».

– Ладно, – пробормотала Флоренс и медленно расслабилась.

Взгляд ее прояснился, она посмотрела на Анну и злорадно усмехнулась. Набрав в грудь побольше воздуха, Флоренс завопила:

– Ворчу‑ун!!!

Прохожие вокруг образовали водоворот тел и остановились. Артур почувствовал на себе множество любопытных взглядов. К воплям Флоренс присоединились другие голоса.

– Ворчун! Ворчун!

Анна медленно сменила позицию, став к Артуру спиной. Поверх ее плеча он увидел, как сквозь толпу к ним движется высокий мужчина в черном с зеленым атласном костюме.

– Иду. Что за шум?

– Ты – ворчун? – подозрительно спросила Флоренс.

– В штатском, – нетерпеливо бросил мужчина. – Так я спросил, что за шум?

– Она, – ткнула пальцем в Анну Флоренс. – Хочет забрать у меня мужчину.

Ворчун («Охранник?» – подумал Артур, отступая и смешиваясь с толпой) небрежно оглядел Анну.

– Дуэль? – спросил он.

– Да, да, дуэль! – подхватила Флоренс, злорадно улыбаясь. – Я покажу этой костлявой сучке…

– Хорошо. Эй, вы там, – повернулся к толпе ворчун, – отойдите, дайте им место!

Толпа подалась назад. Вокруг ворчуна и девушек постепенно расчистилась овальная площадка. Артур оказался во втором ряду зрителей. Его стиснули так, что он и шевельнуться не мог. Напряженное молчание повисло над толпой. Зрители все прибывали и прибывали, охватывая место происшествия молчаливыми кольцами.

Ворчун открыл свою сумку‑пояс, надел перчатки и вынул из сумки прозрачный пакет. Из пакета он извлек четыре длинных полосы, свернутые рулонами. Он осторожно развернул их, и оказалось, что один конец каждой полосы на воздухе набух и затвердел, превратившись в рукоять. Ворчун жестом велел Анне и Флоренс стать подальше друг от друга, смерил расстояние взглядом и удовлетворенно кивнул.

Девушки стояли друг напротив друга выпрямившись, ноги на ширине плеч. Ворчун протянул каждой два хлыста рукоятями вперед. Рукоять каждого хлыста была темной и жесткой, затем полоса становилась все светлее и делалась гибкой, как резиновая, а к концу сужалась и превращалась в тонкую белую веревку. Капли прозрачной жидкости скатились с хлыстов на мостовую. Ворчун сделал шаг назад.

– Хорошо. Приготовьтесь…

Девушки подняли руки с зажатыми в них хлыстами на уровень плеч и замерли в напряженном ожидании.

– …пошли!

Четыре хлыста свистнули и сплелись в воздухе, но тут же расплелись и вернулись на прежнее место. И еще раз. И еще. Артур наблюдал за поединком, восхищенный и ошеломленный. Суровые и напряженные лица девушек говорили о том, что происходящее – не шутка и не инсценировка. Каждая по‑настоящему хотела причинить сопернице вред.