Хромированные буквы над входом складывались в надпись:

ДВОРЕЦ РАДОСТИ

Несколько шагов внутрь вестибюля, и звукозащитные стены отсекли уличный шум. Его место заняла тягучая, дурманящая музыка. Артур остановился, чтобы рассмотреть подсвеченное стереофото на стене, и испытал новое потрясение, которое заставило его забыть о книге.

– Первый раз во двораде, а? – раздался голос Анны за его плечом.

Артур проглотил комок в горле.

– Почему ты так думаешь? – слабо возразил он.

– Я сразу вижу, – рассудительно ответила девушка, склонив голову набок. – Ты не потрель, это точно. Скорее админ, только говоришь не так, как наши. С севера приехал? Олбени? Или Торонто?

– Торонто, – сказал Артур.

Она кивнула.

– Уж я‑то знаю. Работала секретаршей у циона, всякого навидалась…

Она придвинулась к Артуру и прошептала ему в самое ухо с многозначительной усмешкой:

– …в домах!

– Ты угадала, – сказал Артур. – Только никому не рассказывай.

«Что может делаться такого запретного в домах?» – удивился Артур про себя. Выражение лица девушки красноречиво говорило, что она считает его отличным парнем.

– Да уж, тебе волноваться не о чем, – вздохнула она. – У админов и ционов все в порядке, но что бы делали мы, несчастные потрели? Койка или пол, дружок, или снить все круче и круче, а зачем? Дрянное дело. Знаешь, я читала, что в старые времена даже детей растили в домах! Жуть, верно?

Она повернулась, не ожидая ответа. И хорошо, потому что Артур понял из ее слов меньше, чем ничего.

– Ну что, пойдем? – спросила Анна.

Честно говоря, Артур был совсем не уверен, хочет ли идти. Он чуял опасность и предвкушал наслаждение – в равной пропорции, и в таком количестве, что боялся с ними не справиться.

– Конечно, если я недостаточно хороша… – протянула Анна, и вдруг резко сменила тон и прильнула к Артуру, так что у него закружилась голова. – Пойдем, дружочек, ну ты же знаешь, что дома такого не получишь, дома – это просто щенячья возня…

Она энергично увлекла его к турникету, мурлыкнув:

– За чем же ты еще сюда приехал, если не за этим?

И правда, за чем?

Артур опустил в турникет две серебряных полоски, пять долларов каждая.

Первое, что он увидел за турникетом, был фонтан. Во всяком случае, «фонтан» – это единственное подходящее определение, которое Артур нашел. Сооружение вырастало из покрытого толстым ковром пола, как гротескный кубок чудовищных размеров. Из него выходили и устремлялись книзу прозрачные трубки, по которым, словно вода, стекали потоки света – глубокий фиолетовый, насыщенный синий, кроваво‑красный.

Из других источников света, разбросанных по стенам, тоже падали под разными углами цветные лучи. С балкона, бесшумно ступая по толстому ковру, спускалась пара, окутанная красным туманом. У подножия лестницы их лица превратились в золоченые маски, а мгновением позже оба нырнули в темно‑зеленые сумерки и растворились в них.

Музыка здесь была громче, особенно выделились басы. Она стонала и рокотала вокруг, как будто Артур и его спутница попали в глотку великана. Воздух был пропитан густым и тяжелым ароматом благовоний.

Руку Артура в том месте, где ее касалась рука девушки, жгло как огнем. Они миновали фонтан и подошли к невысокому барьеру с очередным турникетом.

– Снова платить?

– Чтоб я сдохла! Ты ведь хочешь самое лучшее, дружок?

– Чтоб я сдох! Конечно.

Артур расстался еще с двумя долларами, просунув пластинки в обведенную серебром щель.