Косой кратко кивнул. Когда мы вышли из машины, авторитет спросил у здоровяка:

— Лёва, дай свой ствол, а то я пушку не взял.

Здоровяк, который оказался Лёвой, молча кивнул и достал из кармана куртки наган, кустарно снабжённый длинным глушителем. Протянул авторитету.

— Топай, — сказал мне Косой, потом глянул на Седого. — Давайте я с вами схожу. Мало ли что он выкинет.

— И правда, — согласился тот, — Лёва, — ты тоже пошли с нами.

Здоровяк снова молча кивнул, и по едва уловимому блеску в глазах Косого я понял, что присутствие этого бандоса в его планы явно не входило. Конечно же, он никак не возразил авторитету, молча приняв его приказ.

— Сначала отведем на пустырь их главного, — проговорил хрипловато Седой. — Потом уже вернемся за остальными.

— Думаю, лучше взять всех разом, — сказал Косой, видимо, пытаясь как-то исправить невыгодную ситуацию со здоровяком. — Иначе провозимся с ними больно долго. А время поджимает, сами знаете.

Седой кивнул и скомандовал остальным браткам, кто вышел из машин, вывести Фиму, Женю и Степаныча с Сережей.

Нас повели вдоль корпуса свинофермы, подальше от машин. Потом завели за угол, в промежуток между приземистыми зданиями. Тут был пустырь. Нас погнали дальше, к неширокой, но глубокой, заросшей травой канаве, по которой когда-то отводили местные сточные воды.

— Давай их туда, — сказал Седой. Потом присыпем чем-нибудь.

Ко рву я шел первым. За мной Косой, потом здоровяк Лёва, Седой и все остальные. Внезапно я услышал, как Косой крикнул у меня за спиной.

— Ану стой, сука!

Обернуться я не успел, потому что могучий удар по стопе сбил меня с ног. Я тут же грохнулся на мягкий травянистый ковер, и почувствовал, как Седой схватил меня за одежду, навис, оказавшись почти вплотную. Я поднял голову, посмотрел на бандита.

— Тихо. Мало времени, — сказал он, украдкой засовывая мне в карман свой Вальтер. — Твои наручники. Цепь подпилина, легкое усилие, и она лопнет.

Он поднялся и крикнул браткам, кто уже хотел подбежать на помощь:

— Тихо! Все нормально уже! Я сам! — Потом опустил взгляд на меня. — Вставай, Летов. Думал, я дам тебе свинтить?

— Чего там? — Окликнул Косого Седой.

— Летов попытался деру дать. Прыгнуть в канаву, — сказал Косой.

— Вот сучек, — посетовал Седой.

— Вставай, говорю! — Косой больно ударил меня ногой по голени. — Кому, сказано⁈

Потом опустился и дернул за плечо, заставляя встать. При этом шепнул:

— Удачи.

— Ну, давай быстрее со всем этим закончим, — немного капризно проговорил Седой.

Нас вели не меньше четырех бойцов, не считая Косого с Седым. Как минимум один из них — здоровяк, был явно человеком Седого. Кто еще был за него, я не знал.

Всех поставили на колени, у рва. Я глянул на Женю, что оказался справа. Тот кривился от боли в ноге, смотрел перед собой. Ефим, казался спокойным тихим и сосредоточенным. Вся незрелость будто бы выветривалась из него, когда опасность оказывалась близко. Степанычыча поставили слева, он глянул на меня с надеждой во взгляде. Серый просто трясся, стоя на коленях. Он скулил и пускал слезы и слюни.

— Так что. С Летова начнем? — Спросил Косой своим низковатым голосом.

— С Летова, — подтвердил Седой. — Правда, сначала, надо нам с тобой кое-что прояснить.

Я услышал звук передергиваемого затвора. Правда, раздался он не у меня над ухом, как можно было ожидать, а где-то гораздо выше. Вокруг повисла жутковатая тишина. Я буквально собственной спиной почувствовал напряжение, от которого загустел воздух вокруг.