Я ускорил шаг. Когда один из них присел у двери и стал там что-то ковырять, а другой стал у капота, пытаясь его поддеть, я побежал.

— Э! Э! — Крикнул я, приближаясь к машине.

Гопники испуганно обернулись. В сумерках я не увидел их лиц, но судя по субтильному телосложению парней, были это совсем молодые люди, а то и вовсе малолетки.

Завидев меня, они все как один бросились бежать. Последнего, того, кто замешкался у капота, я успел схватить за шиворот олимпийки. Остальные, даже и не думали остановиться. Напрочь забыв о приятеле, дали деру со всех ног.

— А ну сюда иди, сука, — встряхну его я и обратил к себе.

В полутьме рассмотрел черты его лица. К моему удивлению, это оказался никакой не мальчишка, как я думал до этого, а вполне себе мужик, только низкорослый и тощий как палка. У него было неприятное лицо с такими глубокими морщинами на лбу, что рассмотреть их можно было даже в сумерках. Сломанная носовая перегородка некрасиво свернулась направо.

— Мужик! Пусти! — Крикнул он, — я не…

Договорить он не успел, потому что немедленно схлопотал от меня по сусалам.

От единственного, признаюсь, не очень сильного удара, мужика аж повело. Когда я отпустил его, вор закачался, словно пьяный, упал, вмазался лицом в крыло пассата, сполз под колесо.

— А ну иди сюда, — Я поднял мужика на четвереньки. — Че сюда полез?

— Да я ничего, я случайно тут…

— Не бреши, — я отвесил ему звонкий подзатыльник.

— Запчасти… магнитола, — заблеял он не очень разборчиво.

Я похлопал его по карманам, достал короткую школьную линейку, сделанную из металла, широкий скотч и маленький пластмассовый фонарик. Осветив ему рожу, перевел луч света на кузов, чтобы посмотреть, нет ли царапин.

Толкнув вора на землю, поддал по почкам. Пока мужик валялся, ловил ртом воздух и мычал, я осмотрел капот. Новых коцок не увидел.

— Скажи спасибо, что не успел вскрыть, — зло сказал я. — А то б я тебя прям тут на месте отдедал так, что ты месяц срал бы костями. Пшел отсюда!

Он с трудом, но быстро поднялся, забавно забуксовал задними ногами и неловко дал стрекача с низкого старта. Прихрамывая, побежал по проезжей части прямиком на промзону.

— Тьфу ты, — сплюнул я. — Денек, мля.

С этими словами я отомкнул машину, сел и завел двигатель, чтобы вернуться за Женей.

Когда я приехал домой, Марина еще не спала. Все это время, в замкнутой квартире, девушка была одна, хотя свой комплект ключей у нее был. Марина уже заслужила определенное доверие, и я понимал, что сама она никуда не убежит.

— Витя, куда ты пропал на весь день?

— Долгая история, — сказал я, снимая обувь.

— Ой… А что ты такой грязный весь? — Удивилась она. — Что-то случилось?

— Нет. Все хорошо. Рабочие моменты.

— Ты… ты ранен? Точно все хорошо?

Обеспокоенная, она приблизилась. Мне показалось, что девушка хотела опуститься, взять меня за лицо, посмотреть, все ли со мной в порядке, но не решилась.

— Хорошо, Марин. Не беспокойся. — Я встал, развел руки. — Видишь. Все со мной нормально.

Глаза Марины внезапно округлились от испуга, она даже тронула губы, прикрыв рот.

— Что? — Спросил я.

— Это… кровь?

Я оттянул свитер, заметил, на нем, в области груди, пятно. В песочно-желтые нити вязаной кофты впиталась кровь и теперь осталась на ней большой буро-красной коркой. Видимо, попала, когда я застрелил Седого.

Вздохнув, я вспомнил наш с Мариной договор. Девушка исправно выполняла свою часть, потому справедливо будет ей все рассказать, хотя и опуская особо кровавые подробности.

— Кровь, — кивнул я.