— Нет, мы ее вышибем.

Командир отдал приказ, и шестеро печенегов побежали к дому. Вместо мечей у них в руках были топоры — не боевые, как у Сигурда, а самые обычные, для рубки деревьев. Большая часть отряда собралась напротив двери, приготовившись к штурму, остальные же на всякий случай перекрыли улицу с обеих сторон. Казалось смешным выставлять такие силы против одного-единственного человека, но я слишком хорошо знал монаха и не считал, что мы чрезмерно осторожничаем.

— Руби! — приказал я.

Два топора с размаху вонзились в дерево и прорубили в нем глубокие щели. Печенеги с усилием выдернули топоры и ударили еще раз. Дверь задрожала, от нее полетели щепки, но она не поддавалась. Ее прочность смутила печенегов, они вновь высвободили топоры и нанесли третий, сокрушительный по мощи удар.

Один из воинов выругался, повернулся к командиру и что-то крикнул ему на родном языке.

— Что он тебе сказал?

— Он говорит…

Командир захлебнулся собственными словами, схватился за шею и повернулся ко мне. Я взглянул на него и широко раскрыл глаза от ужаса: стрела пронзила ему горло, из-под руки хлестала кровь. Он рухнул на колени, а я все смотрел на него, ничего не понимая, пока до меня не дошло, что вокруг раздаются крики и слышится жужжание летящих стрел.

— Они на крыше! — закричал Сигурд. — Быстро в дом! И прикрывайте головы щитами!

С этими словами он устремился к двери, пытаясь сокрушить ее могучим плечом. Он врезался в нее как вепрь, однако его отбросило назад, словно это была не дверь, а скала.

— Они забаррикадировали дверь, — крикнул он. — Это западня! Подними щит, олух окаянный!

Я все еще плохо соображал, но успел прикрыться щитом за мгновение до того, как в него угодила вражеская стрела. Сила толчка сбила меня с ног, и я повалился на бок. Сигурд тут же поставил меня на ноги и затащил за угол склада.

— Их лучники засели на крышах, — мрачно сообщил варяг. — Стало быть, нас ждали.

— Но как они умудрились успеть…

— Как видишь, успели, — перебил меня Сигурд. — И неизвестно, чего еще ждать. Мы должны уйти отсюда, прежде чем к ним подойдет подкрепление.

Я выглянул за угол, прикрывая голову щитом. На дороге лежало не меньше дюжины тел, однако оставшиеся печенеги успели сбиться в четыре группы и сомкнули щиты над собой, отражая бешеный натиск лучников.

— Сохраняя такой порядок, они могут отступить к пристани, — подумал я вслух. — Там наверняка найдется какой-нибудь корабль.

Я уже хотел броситься к ближайшей к нам группе воинов и изложить им свой план, но Сигурд удержал меня.

— Нам не найти такого судна, чтобы смогло взять на борт двести человек и просто уплыть. На берегу мы окажемся в ловушке: нас загонят в море или изрубят на куски. Надо пробиваться обратно к воротам.

— До них не меньше полумили, — возразил я. — Невозможно преодолеть такое расстояние, двигаясь подобно крабам!

— Возможно, если нет другого выбора. К тому же как только мы удалимся от складов, лучники нас не смогут достать. Разве что они расставлены на всех крышах по нашему пути.

Не успел я обдумать это предположение, как обстрел прекратился — так же внезапно, как и начался. Печенеги слегка раздвинули плотно сомкнутые щиты и стали выглядывать из своего импровизированного укрытия.

— Неужели у них кончились стрелы? — удивился я.

— У всех сразу? — Сигурд мрачно посмотрел вверх. — Сомневаюсь. Скорее, это еще один неприятный сюрприз. Нужно двигать отсюда.

Не успел он договорить, как из земли раздался рокочущий звук, будто перед землетрясением.