— Да, я Деметрий, — пробормотал я наконец.

— А я — Крисафий, — учтиво ответил он. — Советник его блаженнейшего величества императора Алексея.

Я молча кивнул в ответ. Обычный порядок встречи с клиентами, конечно же, был бы совершенно излишним в столь царственной обстановке, к тому же, судя по взгляду евнуха, он уже успел составить мнение обо мне.

— Говорят, ты способен разгадывать загадки, которые кажутся неразрешимыми другим людям, — произнес он. — Ты раскрываешь тайны и проливаешь свет на истинное положение вещей.

— По милости Божьей иногда мне это и впрямь удается, — скромно ответил я.

— Ты смог отыскать дочь эпарха, когда родня уже оплакивала ее кончину, — продолжил евнух. — Ты талантливый человек, и я хотел бы воспользоваться твоими талантами.

Все это время он прятал руки за спиной, но сейчас протянул ко мне пухлую мягкую руку, сжимавшую совсем не мягкий предмет. Вне всяких сомнений, мой вызов во дворец был связан именно с этим предметом. Конечно же, пока я мог только гадать о сути дела, но, судя по его срочности и секретности, оно было весьма щекотливым и, хотелось надеяться, достаточно прибыльным для меня.

Загадочный предмет был длиной примерно в человеческую ладонь и толщиной в палец и состоял из деревянного древка с железным концом, который при помощи обработки был превращен из грубой кованой заготовки в устрашающе острый треугольный наконечник. Этот наконечник и добрая половина древка были покрыты веществом винно-красного цвета, увы, слишком хорошо мне знакомым. На другом конце древка сохранились обтрепанные остатки чего-то похожего на оперение.

— Стрела? — спросил я, осторожно взяв странный предмет пальцами и невольно поразившись его тяжести, несоответствующей размерам. — Но для стрелы эта вещь явно коротковата, она сойдет с лука прежде, чем воин натянет тетиву. — Я лихорадочно размышлял, сознавая, что евнух наблюдает за мной. — Стрелять же такими штуками из баллисты — все равно что запрягать в плуг собак. — Я рассуждал слишком громко и слишком по-дилетантски, а это выглядело непрофессионально. — Однако у меня нет сомнений: это оружие или инструмент, который можно использовать в качестве оружия.

Крисафий вздохнул, и на его гладкой, как мрамор, коже на мгновение проступили морщины.

— Этим предметом выстрелили сегодня в одного из дворцовых гвардейцев. Выстрелили наподобие стрелы, но с огромной силой — мы не знаем как. Мощь выстрела была такова, что острие пробило доспехи и вошло глубоко между ребрами. Он умер почти сразу.

— Невероятно…

Его слова поставили меня в тупик — они казались нелепыми. А возможно, нелепыми были мои представления о неизвестном оружии. Пока эти мысли блуждали в моей голове, я решил прибегнуть к спасительной помощи банальных фраз:

— Мне жаль этого воина и его осиротевшую семью. Мои молитвы…

— Свои молитвы прибереги для церкви, — фыркнул евнух. — Дело тут вовсе не в воине. Куда важнее то, что в этот момент он стоял всего в паре шагов от императора.

Я выругал себя за ошибку. Вознаграждение в данном случае могло быть не просто большим — оно обещало превзойти все мои ожидания. Если бы, конечно, я его заслужил.

Я осторожно начал:

— Хочешь, чтобы я выяснил, кто покушался на жизнь императора?

Сама мысль об этом казалась мне смешной, как и слова, прозвучавшие из моих уст, однако евнух утвердительно кивнул головой.

— То есть кто-то пытался убить императора и я должен поймать этого человека?

— Полагаешь, тебе это по силам? — сухо спросил Крисафий.