Анна появлялась у меня дома через день. Она осматривала раны Фомы и меняла ему повязки. Если что-то и радовало меня в эти тревожные дни, так это ее визиты. На третий раз я предложил ей отобедать с нами.

— Моралист Кекавмен рекомендует нам быть осторожнее, обедая с друзьями, чтобы нас не заподозрили в составлении заговора и предательстве, — сказала она с улыбкой, пряча свободные концы повязки.

— Этот старый мизантроп помимо прочего говорит, что гость может высмеять моих слуг и соблазнить моих дочерей. Но, как видишь, слуг у меня нет, а дочерей я мог бы смело оставить на твое попечение. Не знаю, правда, понравится ли тебе их стряпня.

Анна убрала упавшую на лицо прядку волос.

— Ладно. Как насчет завтрашнего вечера?

Я надеялся, что она придет уже этим вечером, когда воскресное ослабление строгости поста позволит приготовить для нее какое-нибудь особенное блюдо. Но мне пришлось подавить разочарование и согласиться. Итак, в холодный понедельник накануне праздника Рождества Христова мы собрались за столом: Анна, Фома, Элрик, мои дочери и, естественно, я.

— Вы прекрасно справляетесь, несмотря на церковные ограничения, — похвалила Анна моих дочек, наливая себе в тарелку еще одну порцию горячей овощной похлебки. — Ох и толстые же будут у вас мужья!

Я потер рукой висок. Со стороны Анны было очень неосторожно заговорить об этом. Елена тут же безжалостно начала развивать любимую тему:

— Никаких мужей не будет, если папа не раскачается. Сколько раз к нам заходила тетка торговца пряностями, так он до сих пор не встретился с ней! Видно, он хочет, чтобы я заботилась о нем до самой смерти, пока сама не стану сморщенной старухой. И уж тогда мне точно не найти счастья с другим мужчиной.

— На твоем месте я перестала бы готовить так вкусно, — посоветовала Зоя. — Я бы варила ему какую-нибудь гороховую бурду да еще плевала бы в кастрюлю!

Я заметил, что Элрик и Фома пристально уставились в тарелки и стали есть маленькими порциями, как будто пытаясь что-то найти в еде.

— Когда я заработаю достаточно денег на приданое, чтобы ты могла выбрать достойного человека, то сразу с ним встречусь, — пообещал я. — Не захочешь же ты тратить свою жизнь на какого-нибудь жалкого бедолагу, от которого разит чесноком!

— Да ты не захотел бы, чтобы я тратила свою жизнь даже на принца из дворца, чьи владения простираются от Аркадии до Трапезунда! — Лицо Елены запылало от негодования. — И кстати, как я узнаю, достойный это человек или нет, если мне приходится общаться только с рыночными торговками?

— Муж — это еще не все, — осторожно сказала Анна. — Вот я, например, прекрасно живу без мужа.

— Но ты сама это выбрала! У тебя нет отца, который скорее увидел бы свою дочь замужем в подземном царстве, чем в этой жизни. Наверное, папа считает меня Персефоной! К тому же тебе дает силы твое благородное призвание, я же только и умею, что готовить овощи.

— И делаешь это замечательно, — заметил Элрик.

Я повернулся к Анне, стараясь сменить тему разговора.

— Кстати, о призвании.