Ответом был глубокий вздох.

– Мы не пользуемся уменьшительной формой. Так называли ее родители, но это слишком болезненное воспоминание.

Чарльз вздрогнул.

– Почему?

Димок взглянул на него с печалью.

– Вы могли не догадаться по ее произношению, но Мадлен француженка. Вся ее семья погибла во время прискорбных событий по ту сторону Ла-Манша. Она единственная осталась в живых.

Это был страшный удар. Элен рассказывала о том же в полусне во время речной прогулки. Если его гость не тот, за кого себя выдает, откуда он знает все это?

Чарльз отошел от него и снова встал возле камина.

– Элен не помнит этого, – сказал он, бросив взгляд на человека, разрушившего его счастье. – Она действительно знает о себе очень мало. Пожалуйста, будьте осторожны, когда станете говорить с ней.

Димок глубокомысленно кивнул.

– Я не нуждаюсь в предостережениях. С тех пор, как мне на глаза попало ваше объявление, я именно этого и опасался.

– Если вы читали мое объявление, почему не приехали раньше? Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как я поместил его в газету.

Священник вскинул руку.

– Я могу лишь сожалеть, что оно раньше не попало мне на глаза! Я давно бы избавился от тревоги. К несчастью, я был слишком слаб после ранения, чтобы читать столь легкомысленное издание. Откуда мне было знать, что в нем упоминается Мадлен?

Чарльзу стало дурно. И все же, он не удовольствовался ответом! Этот мужчина потерял Элен. Возможно, он был ранен во время того самого происшествия, о котором она вспоминала? Но он ли гнался за ней по лесу? Все подробности ночных кошмаров Элен всплыли в памяти Чарльза. Он шагнул вперед.

– Все это очень правдоподобно, мистер Димок, но если вы действительно связаны с Элен, наверняка, у вас имеются подтверждения тому.

– Я весь к вашим услугам, милорд Уайтем. Можете задавать любые вопросы.

Похоже, он хорошо подготовился? Что ж, посмотрим.

– Сначала можете рассказать о том, как пропала ваша Мадлен, – мрачно предложил Чарльз.

– Увы! Причиной был несчастный случай. Я не знаю, с чего все началось, но кучер упоминал о вспышке молнии. Лошади испугались и понесли. Карета раскачивалась из стороны в сторону. – Димок приложил руку к груди, словно воспоминание причиняло ему боль. – Дверь распахнулась. Бедная Мадлен выпала из кареты! Я ничего не мог поделать, поскольку оставался внутри. До тех пор, пока колесо не угодило в яму, и экипаж не опрокинулся.

– Хорошо, но вы должны были вернуться за ней, – сказал Чарльз, раздраженный тем обстоятельством, что рассказ Димока явился зеркальным отражением смутных воспоминаний Элен… и его собственных предположений.

И тут преподобный Димок растерял некоторую долю самоуверенности. Он с дрожью закрыл лицо ладонью.

– Если бы я мог! Но я был ранен. – Он указал на левую руку, и Чарльз впервые обратил внимание на ее неподвижность. – Я до сих пор не могу пользоваться ею. Пальцы шевелятся, но локтевой сустав совершенно не разгибается.

– Я вам сочувствую, – коротко сказал Чарльз.

– Прошу, не говорите так! Я отдал бы обе свои руки за то, чтобы найти Мадлен.

– И все же не предпринимали никаких попыток выяснить ее местонахождение.

– Поверьте, сэр, – возразил священник, – я сделал все возможное. Даже раненый, я принимал участие в поисках, пока боль не свалила меня с ног. Но Мадлен бесследно исчезла. Слуги прочесывали лес до наступления темноты. Вы скажете, что я должен был возобновить поиски, и будете правы. Но вы не сможете упрекнуть меня сильнее, чем я упрекал себя.