– Вы так на него похожи! – Она уронила руки на колени, глядя на гостя.

– Да, мы были очень похожи. Но, думаю, когда вы лучше присмотритесь ко мне, заметите и различия. Вы всегда находили их с удивительной легкостью, Мадлен.

Элен встала, едва сознавая, что делает. Димок торопливо поднялся и шагнул ей навстречу, странно запрокинув голову. Элен резко остановилась.

Она сама не знала, откуда взялись эти слова.

– Он был высоким. И смешливым. У него были впалые щеки и серые глаза. Вы красивее его, но в вас нет его теплоты. Я вас не знаю!

Элен повернулась, инстинктивно отыскав взглядом Чарльза. Через мгновение он уже стоял рядом с ней, обнимая ее за плечи и с яростью глядя на священника.

– Она не узнает вас, сэр. Я не могу отпустить ее с вами!

Преподобный мистер Димок не выглядел удивленным. Он сокрушенно взмахнул здоровой рукой.

– Разрешите мне позвать моего слугу. Кажется, мой кучер остался в конюшне. Я хочу кое-что показать вам обоим, если позволите?

Элен попятилась, глядя в напряженное лицо Чарльза.

– Что он имеет в виду? – Чарльз крепче обнял ее, и ее охватило внезапное предчувствие. – Он утверждает, что я его жена?

У Чарльза камень лег на сердце, когда он увидел леденящий ужас в ее взгляде. Как же ему хотелось спустить этого человека с лестницы!

– Он говорит, что у него имеются доказательства. Мы позволим ему предъявить их.

Элен замерла. В ее заплаканных глазах отразилось отчаяние.

– О, bon Dieu, – прошептала она.

Затем Элен сбросила его руку и торопливо вернулась к креслу. Словно в тумане она видела Чарльза, подошедшего к колокольчику. Она заставила себя опустить глаза, хотя взглянуть на гостя тоже не решалась. Если этот человек сможет подтвердить свои притязания, нельзя чтобы он узнал о ее отношении к Чарльзу.

Небольшая шкатулка стояла открытой на столике, придвинутом к креслу. Элен смотрела на простое золотое кольцо, надетое на безымянный палец ее левой руки.

Это было странное, но в то же время до боли знакомое ощущение. И чувство, связанное с этим кольцом, вызывало в ней щемящую грусть.

Взгляд Элен упал на портрет, стоящий на полу и прислоненный к столику. Лицо на портрете, бесспорно, было тем же самым, которое она каждый день видела в зеркале.

– Немного громоздкий, зато очень хорошо передано сходство, – пояснил преподобный мистер Димок, посматривающий на Элен с добродушным сочувствием.

Элен заставила себя взглянуть в его сторону, преодолев отвращение.

– Почему я не носила кольца?

На Чарльза она не смотрела. Боялась выдать себя.

На лице священника появилась нежная улыбка.

– После пережитого несчастья вы сильно похудели, Мадлен. Затем начали поправляться, и кольцо стало слишком тесным. Я забрал его у вас, чтобы его расширить.

Правдоподобность объяснения не имела значения. Достаточно наличия кольца. В отчаянии Элен снова взглянула на лист бумаги, лежащий у нее на коленях. В нем было сказано, четко и ясно, что три года назад такого-то числа некая Мадлен де Сен-Вижиан вступила в брак с неким Ланселотом Димоком в приходе Саутвик.

– Подпись моя, – пробормотала она.

– Вы уверены? – спросил Чарльз.

Он буквально вырвал документ из ее рук и перечитал его снова. Но в его подлинности не приходилось сомневаться. Чарльзу хотелось крикнуть, что Элен не может знать точно, ее ли это подпись. Она никогда не называла себя Мадлен. Но все накопленные сведения, и в том числе эти весомые доказательства, складывались в единую картину. Противоречит ей лишь одно обстоятельство: Элен не любит своего мужа.

Чарльз сложил роковую бумагу и вернул ее девушке.