– Лучше бы не уважал! А еще лучше, чтобы сегодня ты не говорил своих опрометчивых слов, заставивших меня сбежать. Тогда я не выдала бы тебе свою тайну.

Чарльз принялся поглаживать ее волосы.

– Может, ты и жалеешь об этом, но я нет. – Он взглянул на нее с легкой улыбкой. – Никогда не думал, что стану жалеть о прожитых годах. Если бы я был незрелым юнцом, то умолял бы тебя развестись с ним.

Она рассмеялась.

– О, Чарльз. И быть опозоренной?

– В том-то и дело, – он вздохнул. – Это было бы бесполезно… и еще хуже, чем расстаться с тобой. Но если бы я затем женился на тебе, никто не посмел бы тебя упрекнуть.

Элен отстранилась, положив руки ему на плечи.

– Это только продлит наши мучения, Чарльз. Отпусти меня!

Он разжал объятия и торопливо отошел к камину.

– Если бы я был уверен, что этот жалкий священник любит тебя, мне было бы легче.

– Не надо, Чарльз. Какими бы ни были его чувства, это не снимет с меня грех измены.

Чарльз нахмурился.

– Не думаю, что он так это воспринимает. Он даже намекнул, будто ты изменяла ему с его братом.

Ее неожиданно изменившийся взгляд заставил Чарльза умолкнуть и испытать приступ ревности.

– Что, Элен? Он прав? Ты действительно любила его брата?

Сердце Элен бешено забилось. Мысль, промелькнувшая в ее голове, была настолько обескураживающей, что Элен побоялась высказать ее вслух. Она не изменяла этому незнакомцу с его братом… но изменяла его брату с Чарльзом!

– Mais, ce n’est pas possible, – прошептала она.

– Что невозможно?

Элен покачала головой.

– Я думала вслух. – Она глубоко вздохнула. – Чарльз, давай попрощаемся. В его присутствии мы вынуждены будем притворяться… а мое сердце этого не выдержит.

– Я не могу сказать тебе «прощай», – чужим голосом произнес Чарльз, не в силах оторвать от нее взгляд.

Последовало мгновение тишины. Затем Элен повернулась к двери, и он не смог сдержаться. В следующий миг Элен уже была в его объятиях, и он целовал ее со страстью, говорившей о его страданиях красноречивее любых слов.

Когда Чарльз отпустил ее, в ее глазах стояли слезы. Он услышал ее хриплый шепот.

– Помни обо мне!

Затем Элен выбежала из комнаты. Чарльз остался стоять, уныло глядя на арфу. Как будто он смог бы забыть!

– И все уверяют, – сварливо сказала Мег, когда семья вернулась из церкви, – что не было ни малейших оснований для сплетен. Это все из-за Генриетты!

Чарльз не ответил. Ему и без того тяжело было сохранять равнодушный вид. Во время службы в церкви Святой Марии он размышлял о письме кузена, полученном сегодняшним утром и пробудившем в нем ужасные сомнения…. Без сомнения, во всем виновата Генриетта. Она покинула его дом вчера, сразу же после отъезда Элен, но перед этим успела нанести прощальные визиты соседям.

– Почему мы обязаны выслушивать, как вся округа оплакивает потерю Элен? – возмущалась Мег. – Как будто все эти сплетники не поливали ее грязью каких-то два дня назад!

Словно отзываясь на настроение Чарльза, с неба сыпался мелкий противный дождик, не прекращающийся с момента расставания.

– Но самое худшее, – продолжила Мег, – что мои надежды не оправдались. Я уверена была, Чарльз, что ты женишься на ней!

Чарльз не взглянул на нее. И не ответил. За него это сделал зять.

– Когда же ты прекратишь, Мег? – с несвойственной ему резкостью произнес Мэтт. – Если бы ты больше внимания уделяла брату, чем своим романтическим бредням, было бы намного лучше!

– Мэтт! – воскликнула шокированная Мег.