Мысли Логова закрутились со скоростью смерча: «Кто-то знал или видел, как он зарыл тело? И потом перепрятал его? Кто мог попытаться спасти его? Только Дина… Хватило бы у нее сил? Женщины умеют удивлять… Но как она провернула это, чтобы отец не знал?»

– Вы куда-нибудь уезжали за последние четыре года?

Растерянно заморгав, Журавлев попытался припомнить:

– Да вроде… Куда мне? Никуда я не уезжал. Сижу тут безвылазно.

– Артур Александрович, – окликнул Ивашин. – Там вас спрашивают. Это срочно.

Логов обернулся:

– Кто?

– Женщина. Она в доме с полицейским. У нее есть какие-то сведения, – Никита покрутил рукой, – обо всем этом.

Указав пальцем на Журавлева, Артур бросил Овчинникову:

– Глаз с него не спускать. Я сейчас.

Стараясь не встречаться ни с кем взглядом, он быстро прошел мимо недовольного Стефановича, шептавшихся о чем-то Ильи с Катей, Русакова, взволнованно расхаживающего в отдалении ото всех, и взбежал на крыльцо. Логов не сомневался, что явилась какая-нибудь соседка – любительница подглядывать через забор, и замер от неожиданности, увидев Дину. Она сидела у стола, сложив руки на коленях, как чужая этому дому.

– Я оставила Надю в машине, с ней ваша Саша, мы познакомились, – произнесла она скороговоркой.

– Зачем вы вернулись?

Садиться он не стал, привалился плечом к высокому старому буфету, вязаная салфетка на котором показалась серой от пыли. Дина устремила на него пытливый взгляд:

– Вы нашли… что-нибудь?

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что… Я сомневаюсь, что папа действительно сделал это.

– В каком смысле?

– Не убивал он Родиона.

– Хотите сказать, что Леонид Семенович оклеветал себя?

Она уклончиво качнула головой:

– Неосознанно. В той аварии у папы не только нога пострадала… С головой тоже не все в порядке. Иногда ему мерещатся всякие вещи.

– Какие, например? – насторожился Артур.

– Тень мамы. Ее голос. Мой детский смех. Наверное, я еще не все знаю… Может, ему привиделось и то, что он убил моего мужа.

– Почему же вы не лечите его?

– Лечу. Папа лежал в психиатрии. В «легком» отделении. И с тех пор принимает таблетки, если чувствует ухудшение.

Логов быстро уточнил:

– Когда это было?

– В смысле когда он лежал в больнице? – Дина пожала плечами. – Не скажу точно. Где-то через месяц после того, как выписался из хирургии.

«Спустя месяц после убийства Трусова. Отца не было в доме, и у Дины появилась возможность перепрятать труп. Конец октября, почва еще не промерзла… Она все учла. Наверняка спровоцировала глюки, чтобы его же спасти… Хорошая дочь. Только от нее я черта с два чего-нибудь добьюсь! Она не расколется. Придется надавить на Камиллу Хенкину… Никите не удалось ее разговорить, но я-то смогу!»

– Где его таблетки? – Артур все еще надеялся, что на чем-то она попадется.

Дина указала на буфет:

– Рядом с вами. Верхний ящик справа.

Вытащив упаковки, Логов сложил их в пакет, чтобы проверить в лаборатории – не плацебо ли? Дина наблюдала за ним так спокойно, точно каждое ее слово было правдой. «А вдруг?» – Артур быстро посмотрел на нее и встретил все тот же глубокий космический взгляд. И в который раз подумал, что этот ублюдок Трусов не стоил того, чтобы ради него доламывать и без того изувеченные судьбы хороших людей.