Чэнь Ло сейчас хотелось одного – чтобы от него отстали и он мог выспаться. Но караванщики принялись чествовать доблестного наёмника: вновь разожгли костры, чтобы нажарить мяса, и достали припрятанные бурдюки с вином. Увидев гигантскую тушу в пустыне, все поняли, что чудом избежали смерти, то есть, конечно, не чудом, а благодаря храбрости Ято. Чиновник за спасение сына вручил Ято тяжёлый кошель. Они заставляли Ято снова и снова рассказывать, как он одолел гигантского скорпиона.

– Чэнь Ло тоже помогал, – попытался увильнуть от всеобщего внимания Ято.

Но, видимо, люди не слишком верили, что человек такого сложения, как Чэнь Ло, может чем-то помочь в схватке с чудищем, поэтому он удостоился лишь весьма скупой похвалы и чарки вина.

– Тебе нельзя пить вино, – зашипел Сяоцинь.

– Если не выпью, они оскорбятся, – возразил Чэнь Ло и выпил свою «награду». Вино ему не понравилось, оно нагрелось в бурдюках и горчило.

Ято смущённо предложил Чэнь Ло разделить награду. Сяоцинь сейчас же подставил свой полупустой кошель.

– Теперь сможешь купить себе жену, – сказал Чэнь Ло, заметивший, что чиновник не поскупился и дал награду золотом. – Сяоцинь, не бери много, пусть человек мечту исполнит.

– Я только одного убил, а вы… – начал было Ято, оказавшийся на редкость совестливым наёмником.

Чэнь Ло сделал ему знак молчать. К костру подсели караванщики и Гао Сян, и Ято вновь пришлось рассказывать, как он сражался с гигантским скорпионом.

– Они как будто его на вранье поймать пытаются, – заметил Сяоцинь.

– Нет, – покачал головой Чэнь Ло, – спрашивают они, чтобы лучше запомнить и потом пересказывать другим. Ещё и песню сложат, и будут распевать в пути.

Ято, расслышав, страшно смутился:

– Вот уж не думал, что стану героем песен…

– Песнь о доблестном наёмнике, – предложил Сяоцинь, похихикивая, – с одного удара разрубившего гигантского скорпиона саблей, и о его верных спутниках, мечнике и аптекаре, которые…

– Название длиннее песни получается, – фыркнул Чэнь Ло и толкнул мальчишку локтем, чтобы не сболтнул лишнего.

100

 Барабан из человеческой кожи

Трогаться в путь никто не собирался, видимо, до следующего утра. Караванщики опустошили бурдюки с вином, побросали обглоданные кости в костёр, чтобы успокоить духов огня, и завели долгие разговоры, подсев к костру, у которого сидел Ято и остальные.

– Только зря время теряем, – проворчал Сяоцинь.

– Людям нужен отдых, – сказал Гао Сян. – Они чудом избежали смерти. Наберутся сил и продолжим путь. До оазиса остался один дневной переход.

– Так не лучше ли сначала дойти до оазиса и там уже отдохнуть? – возразил Чэнь Ло.

Гао Сян покачал головой:

– Оазис разрушен, долго в нём не пробудешь. Воду из тамошних колодцев пить нельзя. Годится только для лошадей, и то если на десять раз процедить через песок.

– А люди там не пропадают, случаем? – мрачно пошутил Сяоцинь, незаметно толкнув локтем Чэнь Ло.

– Иногда, – смутился Гао Сян.

– Что, опять чудовища? – оживился Ято.

– Нет. Вокруг оазиса зыбучие пески и миражи особенно сильны, а колодцы глубоки и…

– Потому и воду пить нельзя, что в них утопленники, – догадался Чэнь Ло.

– А что, никто не додумался новый колодец вырыть? – проворчал Сяоцинь, настроение у которого испортилось ещё больше.

– Пробовали, но в других местах нет воды.

– Значит, недостаточно глубоко копали, – отрезал Сяоцинь. – Аптекарь Сян говорил, что до чего угодно докопаться можно.