– Если только в стаю не собьются, – заметил Сяоцинь. – Волки, я слышал, стаями нападают. Интересно, сколько их в окрестностях оазиса?

– Да тьфу! – как по команде сплюнули караванщики, Ято и Чэнь Ло к ним присоединились. – Не накаркай!

Сяоцинь надулся. Вот неблагодарные! Он дельные вещи говорит, а они ему рот затыкают. В другой раз нипочём не станет делиться с ними полезными сведениями, даже если они его на коленях умолять будут.

Он бормотал это себе под нос, так что расслышал его только Чэнь Ло и усмехнулся про себя.

Переждав час миражей, караван тронулся в путь.

Гао Сян распределил охранников между повозками так, чтобы они могли отразить нападение с любой стороны. Отъезжать далеко вперёд или отставать было запрещено, отходить в стороны тоже: если кому-то приспичит, то придётся терпеть до следующей стоянки.

Сяоцинь устроился на краю одной из повозок и ехал, довольно болтая ногами и поглядывая по сторонам. Он и Чэнь Ло пытался с собой усадить – мол, нужно силы поберечь на какой-нибудь непредвиденный случай, – но Чэнь Ло отказался.

Человекомордые волки или другие чудища не показывались, только высоко в небе летали стервятники, которые всегда незримо сопровождают караваны.

– Можешь подстрелить? – спросил Ято у Чэнь Ло.

Чэнь Ло посмотрел вверх. Солнце слепило глаза, птичьи силуэты больше походили на миражи.

– Зачем? – дипломатично задал вопрос он. – Пусть себе летают.

– Стервятники – всегда дурной знак, – сказал наёмник. – Значит, где-то кто-то издох.

– Ну и пусть себе трапезничают, – вмешался Сяоцинь. – Что тебе бедные птички сделали?

– Птички? – усмехнулся Ято. – Ты хоть видел когда-нибудь стервятника? Птичка та ещё…

– Раз есть крылья и летает, значит, птичка, – отрезал Сяоцинь.

– И ведь не поспоришь… – пробормотал Чэнь Ло.

Стрелять он отказался. Во-первых, позиция невыгодная из-за солнца. Во-вторых, падальщики приносят пользу. А в-третьих, кто знает, что это за «птички»? Может, из той же компании, что и цветочные скорпионы и человекомордые волки. Незачем лишний раз напрашиваться на неприятности.

Стервятники вились над останками нескольких лошадей чуть в стороне от пути каравана. Гао Сян послал людей посмотреть. Лошади и их всадники были застрелены. На трупах не нашлось ничего ценного. Ято внимательно оглядел стрелы и авторитетно заявил, что это не кочевники, а, вероятно, разбойники, которые напали на всадников, чтобы их ограбить. Странно только, что и лошадей застрелили, а не угнали. Должно быть, предположил он, всадники дали отпор, и разбойники решили упростить себе задачу, расстреляв их. Гао Сян велел закопать останки в песок.

– Придётся «птичкам» поголодать, – сказал Ято с усмешкой.

Чэнь Ло подумал, что могила в песках, которые всё время движутся, не слишком надёжна, а значит, голодать «птичкам» не придётся. Надёжнее было бы сбросить останки в зыбучие пески, но никто не хотел портить себе карму и трогать трупы. Погонщики наскоро соорудили небольшой обо у песчаной могилы.

– Долго не простоит, – со знанием дела сказал Сяоцинь. – Его песком занесёт через пару дней.

– Этот не чтобы дорогу указывать, а чтобы почтить усопших, – пояснил Ято. – Его верёвками обвязали, а не лентами.

– А что, есть какая-то разница, чем обвязывать? – удивился мальчишка.

Ято кивнул и довольно путано объяснил, чем отличаются дорожные обо от могильных. Сяоцинь мало что понял, Чэнь Ло даже не пытался вникать. Обо и обо.

– Последний рывок, – указал Гао Сян на песчаные холмы. – За ними…

Налетел ветер, унёс его слова, Чэнь Ло не расслышал, что он говорил.