|
Стрела пробила хищнику глотку, зверь рухнул на песок. Сяоцинь первым выхватил из костра палку с горящим концом и зашвырнул её в стаю волков. Те с визгом рассыпались в стороны: какой бы чудовищный облик у них ни был, все звери боятся огня. Погонщики присоединились к нему – кто с луком, кто с палками, и нападение зверей удалось отбить. Подпалив шкуры, человекомордые волки убрались обратно в пустыню.
– Что это были за твари? – потрясённо спросил Ято, разглядывая подстреленного Чэнь Ло волка. – У него… почему у него… Караванщики обступили труп зверя, послышались испуганные возгласы. – Хочешь забрать его себе? – спросил Гао Сян у Чэнь Ло. Сяоцинь явно хотел бы заполучить себе этот трофей, но Чэнь Ло сказал категорично: – Нет. На что он мне? – Это такая диковинка. Если содрать с него шкуру… Чэнь Ло отвернулся и ушёл к костру. Сяоцинь уныло поплёлся следом. Ято согласился освежевать волка для Гао Сяна. Как кочевник, он в этом разбирался больше других. Он вытащил нож и, насвистывая, принялся за дело. Погонщики между тем спорили, можно ли есть мясо этого волка. – Они и человеком не подавятся, – угрюмо пробормотал Чэнь Ло. – У него же лицо… как можно вообще… даже при одной мысли… Тьфу! По счастью, здравый смысл возобладал над любопытством. 104 Последний рывок
Караванщики наперебой расхваливали меткость Чэнь Ло. А тот был рад, что никто не задался вопросом, откуда взялись человекомордые волки и почему напали на стоянку каравана. – Никогда не слышал о волках с человеческими лицами, – сказал Ято, песком очищая руки от крови и шерсти. – О тиграх слышал, а о волках никогда. – О тиграх с человеческими лицами? – уточнил Сяоцинь. – Нет, – смутился наёмник. – Злой военачальник превратился в тигра. И был какой-то тигр-отшельник, который напутствовал странников в горах. А ещё человек женился на тигрице. Так рассказывают. – И что случилось с человеком, который женился на тигрице? – заинтересовался Сяоцинь. Эту историю Чэнь Ло тоже слышал, поэтому ответил за Ято: – А ты как думаешь? Конечно же, тигрица его сожрала. Но все эти истории о тиграх, которые превращались в людей. Морды у них тигриные были. А эти волки… – А может, это волки-людоеды? – предположил Сяоцинь, который что-то рисовал веточкой на песке. – Потому они и стали походить на людей? – Глупости, – сказал Чэнь Ло. – Тогда бы и люди давно уже ходили со свиными рылами или воловьими головами. С какой мордой родился, с такой и убрался. – Какой изящный чэнъюй[61], – фыркнул Сяоцинь и иронично сложил кулаки. – Этот молодой господин поражает своей образованностью. – А я слышал, что есть город, где у людей звериные или птичьи головы, – поделился знаниями один из погонщиков, – потому все люди в том городе носят маски. Сяоцинь, услышав это, захохотал и толкнул Чэнь Ло в бок локтем. Тот смутился. – Чего только на белом свете не водится, – покачал головой Ято. – Я уж, кажется, на целую жизнь насмотрелся! – Э, – глубокомысленно буркнул Сяоцинь, – не зарекайся. Ещё полпустыни впереди. Когда он это произнёс, Ято и караванщики, как по команде, сотворили знак-оберег, а наёмник ещё горсть песка над костром развеял – чтобы отвадить неудачу. Гао Сян и остальные наёмники между тем совещались, как отбить человекомордых волков, если те нападут, когда караван тронется в путь. – Нас больше, – сказал Ято, – они не нападут на превосходящего их численностью противника. – Если только в стаю не собьются, – заметил Сяоцинь. |
