– Прости, прости, – поспешил извиниться Чэнь Ло, – просто про лес этот такое болтают, что поневоле всякого надумаешь. Мертвец ты или демон, я благодарен тебе, что ты хотя бы отсрочил мою смерть…

Сяоцинь театральным жестом впечатал себе ладонь в лицо.

– Что? – не понял Чэнь Ло.

– Ничего, – ответил Сяоцинь, но таким тоном, что Чэнь Ло почувствовал себя дураком.

13

 «Невозможно любить одинаково»

На Чэнь Ло нашёл сон: глаза затянуло поволокой, рот наполнился зевотной сладостью. Совладать с этим он не смог и на какое-то время провалился в ничем не заполненную пустоту. Встрепенувшись, как задремавшая птица, он увидел, что Сяоцинь наклонился над ним – так низко, что край мяньши почти коснулся его лица. Заметив, что Чэнь Ло проснулся, мальчишка распрямился – с излишней поспешностью.

– Что ты делал? – с подозрением спросил Чэнь Ло.

Невозмутимости, с которой Сяоцинь ответил, можно было только позавидовать:

– Проверял, дышишь ли ты. Внезапная дремота – очень нехороший признак.

Чэнь Ло ему не поверил. Он знал, как проверяют дыхание: достаточно поднести палец к носу или зеркало ко рту. Мальчишка его разглядывал, но он ведь просто смотрел, ничего не сделал.

Мысли спутались после сна. Чэнь Ло сосредоточенно поглядел в потолок, чтобы припомнить, о чём они говорили до того. Он пролежал в беспамятстве, как сказал Сяоцинь, четверо суток. Четыре дня жизни потеряно. За это время Чэнь Юй мог таких дел натворить!..

– Как скоро я смогу встать? – хмуро спросил Чэнь Ло.

Сяоцинь приподнял брови. Не дождавшись внятного ответа, Чэнь Ло сказал:

– Я должен вернуться домой. Разоблачить Чэнь Юя.

– Я думал, ты умнее, – с явным разочарованием сказал Сяоцинь. – Из того, что я услышал, твой брат основательно подготовился к убийству. Яд, которым он тебя отравил, настаивали два сезона. И уж конечно он подготовил для себя пути отступления, если план сорвётся. Если вернёшься сейчас, или спугнёшь его, или сам попадёшь в беду. Он достаточно умён, чтобы придумать этот ловкий ход с масками. Если тебя схватят и бросят в темницу, ты умрёшь напрасно.

– Почему это меня схватят и бросят в темницу? – опешил Чэнь Ло.

– Даже не знаю. Будь я на его месте, я бы позаботился, чтобы никто не смог меня разоблачить или не поверил разоблачению. Сказал бы, к примеру, что ты попытался убить меня во время охоты.

– Но это он пытался меня убить! – воскликнул Чэнь Ло.

– А кто это видел?

– Но ты…

– А почему я должен верить твоему рассказу?

Чэнь Ло потрясённо на него уставился:

– Что?

– Нет, я тебе верю, – успокоил его Сяоцинь. – Ты недотёпа, ты бы не сумел такое провернуть.

– Что?!

– Но я готов поспорить, что именно в твоей комнате найдут горшочек с остатками яда или ещё какие-нибудь доказательства твоего зломыслия. Скажем, дневник, куда ты записал вехи своего коварного плана. Почерки у вас двоих, я полагаю, тоже одинаковые?

Чэнь Ло помрачнел ещё больше, но всё же попытался возразить:

– Отец не поверит…

– Не поверил бы, если бы это сказал Чэнь Юй. Но это скажет Чэнь Ло. Твой отец ведь любит тебя больше, чем твоего брата, так?

– Не так, – со злостью сказал Чэнь Ло, – он нас одинаково любит.

– Невозможно любить одинаково. Ты недотёпа, поэтому мог не замечать…

– Хватит называть меня недотёпой! – вспылил Чэнь Ло.

– Будешь горячиться, кровь взыграет, – спокойно предупредил Сяоцинь, – и яд станет распространяться по телу быстрее.