– А… ну, прости, – смутился Сяоцинь, доставая из-под лежанки обломки змеиной маски. – Она сломалась. Я её уже такой нашёл. Но, думаю, её можно склеить… Правда, клея у меня нет, но есть древесная смола…

– Это не моя маска, – с отвращением сказал Чэнь Ло, отпихивая его руку, – это маска моего брата. Я никогда не выбрал бы себе такую.

– Странные вы люди в Мяньчжао, – усмехнулся Сяоцинь. – Для чего вам вообще носить маски?

– Маски защищают нас.

– И защитила она тебя? – иронично осведомился мальчишка.

Чэнь Ло помрачнел. Он вспомнил, как Чэнь Юй наклонился над ним и какие слова ему сказал, и разволновался:

– Зеркало… У тебя есть зеркало?

Сяоцинь отошёл ненадолго и вернулся с плоским медным блюдом:

– Зеркала у меня нет. Но это сгодится.

Чэнь Ло ухватил блюдо обеими руками и придвинул его к лицу. Сяоцинь наблюдал за ним с нескрываемым интересом:

– Ты как будто своего отражения никогда не видел… Нет, серьёзно? Но ведь умывался же ты?

– Кто в своём уме станет разглядывать собственное отражение? – буркнул Чэнь Ло, не отрывая взгляда от медного блюда и всё больше мрачнея лицом.

– Ну вы вообще… – потрясённо протянул Сяоцинь.

Медное блюдо было до блеска начищено песком. Чэнь Ло смог увидеть себя так же хорошо, как в настоящем зеркале. Результат оказался неутешителен: они с братом действительно на одно лицо. Чэнь Юй легко мог занять его место, никто и не заподозрит подмену.

– Всего-то и нужно было поменяться масками… – сквозь зубы сказал Чэнь Ло, выронив блюдо.

Сяоцинь поспешно подхватил блюдо, чтобы оно не упало на раненую грудь и не разбередило рану, и спрятал его под лежанку. Чэнь Ло накрыл лицо руками.

– Я могу раздобыть для тебя какую-нибудь маску, – предложил Сяоцинь, неверно истолковав его жест.

– Она мне уже не нужна, – глухо сказал Чэнь Ло. – Я уже мертвец.

– Ещё нет, – возразил мальчишка. – Ты сгущаешь краски.

– Правда? – горько спросил Чэнь Ло. – Не ты ли сказал, что я умираю?

– А ещё я сказал, что тебе следовало дослушать до конца, – напомнил Сяоцинь. – Я сказал, что противоядие не подействовало, но это не значит, что противоядия нет.

– Что? – слегка вздрогнул Чэнь Ло.

Сяоцинь поднёс к его губам гранатовую пилюлю:

– Проглоти.

– Но ты говорил, что пилюля действует… О!.. Сколько я пролежал в беспамятстве? – осенило Чэнь Ло.

– Я нашёл тебя в лесу четыре дня назад, – ответил Сяоцинь, ловко проталкивая пилюлю в рот Чэнь Ло.

– Но как же ты скармливал мне пилюли, если я был в беспамятстве?

– Да уж изловчился, – усмехнулся Сяоцинь. – Аптекари знают не меньше дюжины способов дать лекарство больному, даже если он спит мёртвым сном.

– Полагаю, если он спит мёртвым сном, то лекарства ему уже не нужны, – мрачно пошутил Чэнь Ло.

– Как знать, – загадочно отозвался мальчишка. – Мёртвый сон тоже разным бывает.

– Ты ведь не мертвец? – не выдержал Чэнь Ло. Белый цвет кожи мальчишки всё не давал ему покоя.

Сяоцинь даже на месте подскочил и округлил глаза:

– Что?!

– Ты бледный и холодный, прямо как мертвец…

– Вот спасибо, – сердито сказал Сяоцинь, – я его спас, а он меня мертвецом обзывает. Кто бы говорил! Да ты сам четыре дня труп трупом лежал – бездыханный, закостеневший!..

– Прости, прости, – поспешил извиниться Чэнь Ло, – просто про лес этот такое болтают, что поневоле всякого надумаешь.