Сяоцинь вытащил откуда-то потрёпанный свиток и теперь возился с тесьмой, пытаясь её развязать, но узел затянулся, пришлось оборвать.

– Это карта, – сказал Сяоцинь с торжеством, разворачивая карту и держа её на вытянутых руках так, чтобы Чэнь Ло было видно, – та самая.

Чэнь Ло пригляделся к расплывшимся надписям и с изумлением увидел, что на карту нанесены и Разлучённые горы, и озеро Любования.

– Это подделка, – отрезал он. – Кто-то в шутку её нарисовал.

– Карта настоящая, – возразил мальчишка.

– Откуда такая уверенность?

– Её нарисовал аптекарь Сян, – сказал Сяоцинь.

Чэнь Ло всё ещё сомневался. Карта выглядела так, словно её рисовал ребёнок – неумело, но старательно. Но города и посёлки вдоль реки Чанцзян были отмечены в правильном порядке. Тот, кто наносил их на карту, явно побывал в тех краях. В самом верхнем углу были Разлучённые горы, между которыми был намалёван жирный крест.

– Что означает эта отметина? – спросил Чэнь Ло.

– Тайник, где спрятано противоядие. Оно очень ценное. Не купить и за десять тысяч лянов[17] золотом.

– Ни дать ни взять чёрный иней[18], – усмехнулся Чэнь Ло. – Откуда твоему аптекарю Сяну знать, что спрятано в том тайнике, если он, конечно, на самом деле существует?

– Оттуда, что он сам его и спрятал, – ответил Сяоцинь. – Между горами и озером есть тайное местечко – небольшой грот. Аптекарь Сян нашёл его, когда странствовал по Чжунхуа.

– И зачем ему было прятать противоядие, когда он мог унести его с собой? – с подозрением спросил Чэнь Ло. – Какой аптекарь упустит случай завладеть редким снадобьем? С таким он бы на всю Чжунхуа прославился.

– Противоядие лежит в тяжёлом сундуке, далеко его не унесёшь, а вытащить и унести нельзя: на воздухе оно быстро теряет силу. Всего-то минута будет, чтобы его принять. Промедлишь – рассыплется в прах, – совершенно серьёзно объяснил Сяоцинь, сворачивая карту.

Чэнь Ло исполнился ещё больших сомнений. Если в существование чудесного противоядия ещё можно было поверить, то всё остальное уж больно походило на сказку.

– Эти горы далеко, – сказал он, хмурясь. – Даже если они существуют на самом деле, до них не дойти.

– Почему? – кажется, искренне удивился Сяоцинь.

– Ты ведь говорил, что я должен каждый день пить лекарство, замедляющее распространение яда. Столько я с собой не унесу, да оно и потеряет силу…

– Я по дороге новое сделаю, ничего нести с собой не придётся, – беспечно возразил Сяоцинь и тут же спросил: «Что?» – потому что Чэнь Ло пристально-пристально на него поглядел.

– Ты что же, со мной идти собрался? – уточнил Чэнь Ло.

– Конечно, – кивнул мальчишка.

– А что скажет аптекарь Сян?

– Ничего не скажет, – после небольшой заминки ответил Сяоцинь. – Аптекарь Сян отошёл.

Чэнь Ло сощурил глаза. Кажется, он начал понимать, что происходит: аптекарь Сян куда-то уехал, а его ученик решил ограбить дом учителя и сбежать. Ничего удивительного, такое сплошь и рядом случается. Чего Чэнь Ло не понимал, так это зачем мальчишке усложнять себе жизнь и тащиться с ним через всю Чжунхуа на поиски противоядия. Он мог бы воспользоваться отлучкой аптекаря и просто сбежать, прихватив из дома всё ценное. Он и спасать-то Чэнь Ло был не обязан, мог бы бросить его в лесу умирать, но вместо этого притащил домой и четыре дня выхаживал, за что ему, конечно, большое спасибо, но… Чэнь Ло разучился доверять другим: пробитой стрелой груди оказалось достаточно, чтобы утратить веру в человечество.

– Что это ты так на меня смотришь? – взъерошился Сяоцинь.