– Гадёныш, – сквозь зубы сказал Чэнь Ло.

Какой-то проходящий мимо человечек в маске обезьяны расслышал это и подхватил:

– Ещё какой! В родного брата выстрелил, пробил ему плечо стрелой. Бедный Ло-эр! Он теперь уже не сможет стрелять так хорошо, как прежде: стрела сухожилие повредила. Если поймают этого негодяя Чэнь Юя, градоначальник поклялся сам ему голову с плеч снести. Изувечил его любимого сына!..

Чэнь Ло выслушал это с каменным лицом. Что же это получается? Все, кроме него, знали, что градоначальник Чэнь одного сына любит больше другого? Даже какой-то случайный прохожий об этом говорит. А он и не подозревал… Недотёпа, как и назвал его Сяоцинь.

Чэнь Юй пробил себе плечо стрелой. Очень умно с его стороны. Чэнь Ло всегда стрелял метче, а теперь Чэнь Юй может оправдывать неудачи увечьем. Да и к чему теперь ему брать в руки оружие? Он унаследует семью Чэнь и займётся торговым делом.

– Идём, – потянул его за рукав Сяоцинь. – Гвоздями тебя к этому месту приколотили, что ли?

Чэнь Ло сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Обуздать нахлынувший гнев было непросто. Мальчишка понимающе похлопал его по руке и продолжал дёргать за рукав, пока Чэнь Ло не опомнился и не пошёл за ним следом.

– Я знаю, ты разгневан, – тихо сказал Сяоцинь. – Но пойди ты туда сейчас…

– Знаю, – прервал его Чэнь Ло. – Прежде нужно вывести яд. Но… Клянусь, я убью его той же самой стрелой! Воткну её ему прямо в сердце, даже лука не понадобится!

Сяоцинь не спорил с ним, дожидаясь, когда Чэнь Ло выпустит пар.

Любой аптекарь знает, что выговориться так же важно, как и принимать лекарство.

26

 Из Мяньчжао в Чанцзян

Прежде чем подойти к пропускному пункту, Чэнь Ло и Сяоцинь постояли в сторонке, наблюдая за работой служащих магистрата. Досматривали проходящих очень тщательно, меры явно ужесточили за то время, что Чэнь Ло не было в городе. Но что они пытались найти? Им и в голову прийти не могло, что уроженец Мяньчжао посмеет снять маску, чтобы скрыться, разве что переменить на другую. Потому они внимательно сверялись с приметами и искали в поклаже змеиную маску.

Выдать Чэнь Ло мог рост: юношей он был высоким и статным, на голову выше сверстников. Чтобы казаться ниже ростом, он сгорбился и стал подволакивать ногу, как хромец. Сяоцинь поиграл бровями и пробормотал:

– Незачем притворяться калекой. Тебя и так никто не узнает. Даже я не узнал бы.

– Да неужели? – сварливо отозвался Чэнь Ло. Слов мальчишки он не понял, но они ему и без того не понравились.

– Кто такие и куда направляетесь? – спросил служащий магистрата, когда они подошли к пропускному пункту.

Сяоцинь вытащил оба пропуска из-за пазухи и с угодливой суетливостью протянул служащему:

– Мы сыновья аптекаря из Чанцзяна, возвращаемся домой.

Служащий магистрата лениво проверил оба пропуска, поглядел на «сыновей аптекаря». Он и не сомневался, что они нездешние, масок-то у них нет. На Чэнь Ло он глянул чуть внимательнее. Отчего это младший ведёт серьёзные разговоры, а старший как в рот воды набрал?

– Мой гэгэ увечный, – счёл нужным указать Сяоцинь, – с трудом говорит.

Чэнь Ло метнул на мальчишку гневный взгляд, багровея лицом. Сяоцинь ответил ему снисходительной усмешкой. Сам же вздумал притворяться калекой, вот он ему и подыграл.

– Вещи к досмотру, – сказал наконец служащий магистрата, и им пришлось снять аптекарские коробы и поставить на землю.

Сяоцинь с прежней угодливостью распахнул оба короба. Служащий магистрата и ожидающие своей очереди сейчас же закрыли лица руками с возгласами омерзения. Дуриан в коробе Чэнь Ло вонял гадостно!

– Раздобыли для отца, – сообщил Сяоцинь с нотками ликования в голосе.