– Лучше бы взяли лодку, – пропыхтел мальчишка, валясь на землю.

Он часто дышал, и мяньша прилипала к его рту.

– Задохнёшься, – сказал Чэнь Ло и протянул руку, чтобы сдёрнуть мяньшу. За что и получил по руке звонкую плюху.

– Эй, – возмутился Чэнь Ло, – я же помочь хотел. За что ты меня так?

– Сколько раз говорить, не трогай мою мяньшу, – с чудовищными паузами между словами предупредил Сяоцинь. Не чтобы добавить значимости своим словам – из-за одышки.

Чэнь Ло пожал плечами. Вот чудак, задыхаться будет, но не снимет? Похоже, аптекарские суеверия мальчишки были слишком сильны.

– Если что – я не виноват, – счёл нужным сказать Чэнь Ло.

Сяоцинь только продолжал отдуваться и ничего не ответил, но жёлтые, как у фазана, глаза его воинственно сверкали.

28

 Чёрное цзяньсю с серебряной вышивкой

В Чанцзяне Чэнь Ло никогда не бывал и теперь не скрывал любопытства. Люди здесь масок не носили, и затеряться в толпе было так же просто, как песчинке на морском дне.

Когда они проходили мимо доски объявлений, Сяоцинь толкнул Чэнь Ло в бок. Розыскной лист Чэнь Ло висел среди объявлений о розыске местных головорезов, но на фоне их многочисленных преступлений, дотошно перечисленных в розыскных листах, его неудавшееся братоубийство казалось лишь детской шалостью.

– Интересно, – мрачно сказал Чэнь Ло, – сколько среди них несправедливо обвинённых?

– Ты их рожи видел? – возразил Сяоцинь. – Среди них нет ни одного достойного человека.

Чэнь Ло, вопросительно выгнув бровь, ткнул большим пальцем себе в грудь. Сяоцинь закатил глаза:

– Не о тебе же я говорю…

У лотка с масками Чэнь Ло невольно задержал шаг. Маска ворона висела среди прочих, поблёскивая искусно нарисованным глазом. Сяоциню пришлось чуть ли не силой его оттаскивать от прилавка.

– Выдать себя хочешь? – прошипел он.

– Я не собирался ничего покупать, просто смотрел, – возразил Чэнь Ло. – Я бы не стал покупать такую дешёвку: деревянные маски носят лишь слуги. Но расписана она искусно, мастер своё дело знает.

– Эй, знаток искусств, – закипая, сказал Сяоцинь, – ты не забыл, зачем мы здесь?

Чэнь Ло опять выгнул бровь:

– А мы здесь зачем-то? Я думал, Чанцзян – лишь перевалочный путь на нашем пути.

– Вот именно.

Некоторое время Чэнь Ло безоговорочно следовал за Сяоцинем, потом вновь отвлёкся. Многие юноши в Чанцзяне носили цзяньсю. Если сравнивать их с теми, что прежде носил Чэнь Ло, они были непритязательными, но даже на их фоне аптекарский наряд казался Чэнь Ло жалким.

Сяоцинь между тем завернул в аптекарскую лавку – продать часть собранных трав. Короб Чэнь Ло он тоже забрал.

Чэнь Ло остался предоставлен самому себе. Он бродил по рынку, разглядывая лотки, но ничего не покупал, хоть торговцы и зазывали его. Ноги сами привели к суконной лавке. Чэнь Ло остановился у витрины, где колыхались на ветру отрезы тканей, уже выцветшие и линялые. Торговка зазвала его внутрь:

– Молодой господин, присматриваете что-то для себя или зазнобушке?

Шкафы ломились от рулонов тканей, на распялках висела разная одежда.

– Цзяньсю, – сказал Чэнь Ло.

Торговка окинула его цепким профессиональным взглядом, оценивая прежде всего достаток покупателя. Аптекари, она знала, не бедствуют, но этот явно был пришлый, не из Чанцзяна – вон какие запыленные сапоги. А странствующие аптекари ничем не лучше бродяг. Однако же глаз у торговки был намётан. Аптекарей легко отличить: пальцы у них выжжены или насквозь пропитаны травяным соком.