Оставался только подвесной мост. Раскинули его через реку ещё во времена молодости градоначальника Чэня и с тех пор не чинили. Чэнь Ло не понимал, зачем делать подвесной, когда можно было выстроить настоящий крепкий мост. По подвесному не перегонишь скот, не взъедешь на лошади – в этих случаях использовали брод. Как будто он предназначался лишь для того, чтобы испытать чью-то смелость: детвора из Мяньчжао и Чанцзяна частенько устраивала перебежки через мост.

– Этот мост ничуть не лучше лодки, – потрясённо сказал Сяоцинь.

Доски моста местами прогнили и переломились, верёвочные перила обвисли, и вся эта шаткая конструкция раскачивалась на ветру с такими заунывными скрипом и скрежетом, точно это был мост не через Чанцзян, а прямиком в ад. Слабым утешением было, что мост подвешен невысоко: если и упадёшь в реку, то хотя бы не разобьёшься.

– Не развалился же он за все эти годы, – нарочито небрежно сказал Чэнь Ло, – ходят по нему как-то люди и ничего.

Сяоцинь услужливо отошёл в сторонку и обеими руками сделал приглашающий жест. Старшие должны показывать пример младшим.

Чэнь Ло сглотнул комок в горле и поглядел себе под ноги. Первой же доски у моста не хватало, нужно было не зайти, а запрыгнуть на мост, чтобы начать переход. Неуклюжим Чэнь Ло не был, но спину оттягивал аптекарский короб. По счастью, ноги у него были длинные, а ударить в грязь лицом перед мальчишкой не хотелось, так что Чэнь Ло ухватился за верёвку и перешагнул на целую доску. Мост закачался, и Чэнь Ло подумал, что второй шаг ему нипочём не сделать. Трусом он не был, но и сердце тигра не съел.

Он обернулся и поглядел на Сяоциня. Тот явно за него переживал, хотя мог бы насмешничать над нерешительностью спутника. Это Чэнь Ло несколько приободрило, и он сделал пару шагов вперёд, но на третьем доска под сапогом надломилась, нога ухнула вниз. Чэнь Ло мёртвой хваткой вцепился в верёвочные перила и попытался высвободить ногу. Мост надсадно заскрипел.

– Чтоб его! – выругался Чэнь Ло.

Никогда ещё река Чанцзян не казалась ему такой широкой, как теперь, когда он стоял на подвесном мосту. Он поклясться был готов, что другой берег только отдаляется с каждым шагом. Может быть, этот мост вообще никогда не закончится. Доски наддламывались с таким завидным постоянством, что Чэнь Ло уже перестал обращать на это внимание.

На другом конце его поджидало, пожалуй, самое серьёзное препятствие: у моста не хватало целого звена. Даже если бы Чэнь Ло обладал ногами длиною с бамбук о ста коленцах, перешагнуть не удалось бы. С такой задачей справилась бы разве только птица. Чэнь Ло прикусил губу и обернулся. Сяоцинь всё ещё стоял на том берегу, видимо, ждал, когда Чэнь Ло подаст сигнал следовать за ним. Возвращаться ни с чем позорно, но как преодолеть неодолимое препятствие?

Чэнь Ло знал как, но на это ещё нужно было решиться. Верёвочные перила были единственным способом дойти по мосту до конца. В сплетение верёвок можно просунуть носок сапога и, держась обеими руками за верхнюю верёвку, пройти оставшийся путь, при условии, что нижние верёвки не оборвутся. Почти так же, как взбираться по глиняному склону, ставя ноги в пустые ласточкины норы, только здесь, на мосту, нужно лезть не вверх, а вперёд.

С грехом пополам Чэнь Ло одолел последнее препятствие и с нескрываемым удовольствием плюхнулся на твёрдую землю.

– Можешь идти! – крикнул он и помахал Сяоциню рукой.

Тот перебрался через мост на удивление быстро, ласточкой перелетев через недостающие доски. Чэнь Ло даже стало немного завидно. У последнего провала Сяоцинь помедлил, вероятно, гадая, как Чэнь Ло удалось выбраться с моста на тот берег.

«Подсказать ему или нет?» – задумался Чэнь Ло. Но Сяоцинь подсказки дожидаться не стал, выдумав свой способ преодолеть препятствие: он ухватился руками за верёвочные перила и, раскорячившись, как древолаз, вспрыгнул на нижние верёвки.