|
— У меня могло не получиться. Я могла выйти за тридевять земель отсюда… И тогда весь этот цветущий край был бы обречен на медленную мучительную смерть, растянувшуюся на десятилетия. Голод, паника, грызня за каждый клочок земли, который еще не сожрала постоянно расширяющаяся воронка… Превосходный результат для королевского проводника, ставящего жизнь превыше всего! Если тебя еще не раскатало клановой магией по граням Великой пирамиды, — усмехнулась Асиана, мысленно обращаясь к неизвестному магу, — тебе лучше повеситься на собственном медальоне, дружок! Пока не поздно. Если история выплывет, я тебе не завидую».
Из глухой чащи, болезненно вздрагивая на свету, потянулись синеватые щупальца, напоминавшие сросшиеся детские ладошки. Одно из них устремилось вперед, вознамерившись погладить волшебницу по голове. Асиана недовольно фыркнула и подняла голову. Вокруг порхали птицы и бабочки. Боязливая парочка шустрых белок вертелась у ног. Блестящие рыбешки резвились, словно на сковородке выпрыгивая из воды и крутя в воздухе цирковые сальто. Вокруг озера, кося глазом, скакал бестолковый ушастый заяц, а справа сопел и неуклюже топтался лохматый лесовичок. Так и не рискнув приблизиться, он благодарно высыпал в заросли папоротника целую шапку отборных красно-белых мухоморов.
Асиана вскочила на ноги, огляделась и расхохоталась.
— Все вон! — звонко крикнула она. — То же мне — нашли покровительницу. У меня своих забот хватает.
И для устрашения она хлопнула в ладоши, пустив гулять над озером зеленоватую молнию.
Серебряные рыбки шлепнулись в воду. Лес обиженно затаился. Асиана, все еще улыбаясь, отошла к поваленному дереву. Расторопные феечки успели застелить его целым рулоном мягкого мха, стремясь во что бы то ни стало угодить благодетельнице. Казалось, в наступившей тишине все еще слышится торопливый стрекот прозрачных крылышек. Благодетельница безнадежно махнула рукой, уселась с комфортом и уставилась на водную гладь.
Она даже немного посочувствовала проводнику, на которого вынесло из взбесившегося тумана мироздания отборный отряд нежити. Скорее всего, бедолагу сожрали, и патриарху клана некого будет наказывать за нарушение обетов. Но куда больше, чем незнакомому магу, Асиана сочувствовала самой себе.
Марграл не доверял ей с первого слова, он связал ее клятвой, которую еще неизвестно, получится ли обойти, и к этому она была готова. Являясь единственным шансом Марграла вырваться за пределы Темных территорий и включиться в борьбу за королевский престол, Асиана еще могла играть на равных. Но то, что рассказал издыхающий воин-полукровка не просто выводило ее из игры, а выбрасывало на обочину без всякой надежды на возвращение.
Мозаика клана Великой матери, волею судьбы оказавшаяся в руках Асианы-Ал-Мерита — это, конечно, бесценная реликвия. Но помимо реликвий и заклинаний магу, претендующему на лидерство в клане, требуется кое-что не менее значимое. Ему нужны преданные сторонники, иначе жизнь его в роли повелителя продлится совсем не так долго, как говорится в многочисленных мифах и сказаниях, гуляющих по граням Великой пирамиды.
Алмазные лезвия и туманные пророчества здесь не помогут. При захвате власти действуют иные рычаги: либо мощная поддержка внутри клана, либо несокрушимая сила — армия устрашения, пришедшая со стороны. Ровно до сегодняшнего дня Асиана считала, что одно из двух этих волшебных средств у нее в кармане. Темный князь Хемар-Хел-Грал представлялся ей не более, чем вожаком стаи, сидящем на цепи у ног будущей Великой Матери. А возможно — и будущей королевы!
С помощью Марграла Асиане ничего не стоило дискредитировать в глазах королевского двора не только ненавистную старуху, носившую диадему Великой Матери, но и всю свору ее продажных советниц. Политическая недальновидность, попустительство, пренебрежение прямыми обязанностями, недостаточная подготовка боевых магов… Стоило только заикнуться о том, что нежить впервые за многие столетия перешла к решительным действиям и штурмует белые стены цитадели, как вся правящая верхушка клана в полном составе попала бы в немилость к королю. |