Строптивый воздушный шар, висевший под козырьком обрыва как приклеенный, неожиданно взмыл и ударился гондолой в голубую мишень. Этим самопроизвольным маневром он привел юного мастера, топтавшегося на краю площадки, в состояние, близкое к отчаянию. С приближавшегося воздушного змея, под брюхом которого гроздью висели любители острых ощущений, полетели возмущенные возгласы и всяческие обидные слова.

Асиана прыгнула в гондолу. Мальчишка испуганно вскрикнул. Воздушный змей, ожидавший когда освободится посадочный круг, дернулся, заложил крутой вираж и рванул прочь.

— В воздух, если жизнь дорога! — крикнула черная невеста.

Она выдернула из пацана липкий страх, раздавила и оглянулась, воспользовавшись секундной передышкой. Шар запыхтел, раздуваясь. Слишком медленно! Но юркнуть сейчас в туманный проход означало попасть в мудреный лабиринт переходов, открывающийся в башне Звездочета потайной дверью со знаком пирамиды.

В миг, когда мальчишка призвал самый непокорный и злобный из всех ветров побережья, а гондола практически оторвалась от земли, Асиана сняла заклятие, переплавлявшее каменистую почву в смертельное оружие. На секунду раньше, чем следовало — в предплечья впились цепкие пальцы, жгучая петля удавки скользнула к шее.

— Разворачивайся! — отрывисто бросил мастеру один из сыщиков. — Высадишь нас на плато.

— Э-гей! На плато! — радостно закричал юный мастер и раскинул руки навстречу запретным ветрам. Звезды сорвались с небосклона и помчались вскачь. Шар закрутило и понесло в сторону так, что затрещала накрепко спаянная с ним гондола. Королевские ищейки повалились на пол, увлекая стреноженную жертву.

«Ничего, — усмехнулась про себя Асиана, катаясь с ищейками в мягких перьях. — Не только вы знаете магические рисунки и повадки чужих кланов. Теперь и я тоже. Мудрец велел доставить меня живой и невредимой, верно? Кинжалы в ножнах, жертва покорна. Удачный день, господа сыщики»!

— Ты что делаешь, мерзавец?!

Свист ветра заглушил ответ. Мальчишка, сиганувший из гондолы, болтался где-то снаружи, на страховке. Не пристало ему — бесстрашному покорителю воздушного океана, сидеть с пассажирами!

— Он под заклятием! — крикнул второй сыщик, встав на четвереньки. И близко-близко увидел изумрудные глаза пленницы. Удавки ползали по ней точно змеи, которые не находили себе места на раскаленных углях.

— Что такое…

Новый рывок повалил его на пол. Морские ветра сцепились с нагорными. Воздухоплаватель, впавший от их схватки в неописуемый восторг, дергал за усы седые воздушные потоки. И заливаясь истеричным смехом, выкрикивал в ночное небо обрывочные заклинания.

— Я сниму ее заклятие! — закричал напарник откуда-то из-за огромных изумрудных глаз.

— Нет! Он перепугается, мы разобьемся. Просто заставь его сесть!

Шар, растрепанный ветрами, устремился вниз, чудом проскочив между скальными зубцами. Башня, плато и неприветливый край, перекрытый ловушками королевских проводников, остались позади. Совсем близко ветер заигрывал с землей, взбивая пыль на извилистых дрогах. Пора.

Днище гондолы вспорола ослепительная молния. Пленница вывалилась на горный склон. Плетеный каркас, в котором выжгло огромную дыру, содрогнулся и рывком стянул поврежденную диафрагму, тщетно стараясь сохранить целостность корзины. Обгоревший пух вымело напором ветра, который захлестнул оглушенных сыщиков. Без перьевого покрытия взорванная гондола напоминала дырявое переплетение черных ветвей.

— За ней! — простонал старший сыщик, намертво зажатый стянувшейся диафрагмой.

— А-а! — задыхаясь, заорал насмерть перепуганный мальчишка, очнувшись снаружи. Искалеченный шар потерял ветер, гигантским мячиком перепрыгнул каменистую осыпь и скрылся из глаз.