Он внимательнее взглянул на водителя и заметил то, чего не замечал раньше: глаза у него красные, а пальцы без остановки барабанят по рулю. Наверное, он давно не спал и выпил слишком много кофе, чтобы взбодриться. Паша почувствовал, как у него холодеют руки. Он где-то читал: от сна за рулем гибнет больше водителей, чем от алкоголя.

– Так, мне сейчас на склад в Белой Калитве. Сверну тут – по проселочным дорогам быстрее доберусь, – сказал водитель и вывернул руль на повороте.

Следующую четверть часа они катили по дорогам одна хуже другой. По пути им попалась деревня, и они пронеслись по ней с такой скоростью, что едва не задавили кур, которые клевали что-то посреди улицы. Паше хотелось кричать «Осторожно!» каждые пять минут. Илья вообще не произносил ни звука – только тяжело дышал и иногда тер рукавом рот. Пацанская гордость явно не позволяла ему высказаться.

Тут Паша увидел на столбе знак «Впереди дорожные работы». Водитель в это время потянулся за кофе, не глядя вперед, и Паша даже рта не успел раскрыть, как они выехали за поворот и едва не влетели в перекопанный участок дороги.

Водитель затормозил так, что всех троих швырнуло вперед. Если бы не ремни безопасности, они впечатались бы лбами в стекло.

– Копают, копают, а чего копают? – как ни в чем не бывало проворчал водитель и сдал назад, чтобы объехать препятствие. Паша, стараясь не трястись от пережитого ужаса, посмотрел в окно. В мае темнеет поздно, но закат уже не за горами.

– А вы где-то остановитесь на ночь? – тихо спросил он.

– Нет, зачем? Я же сказал, завтра к четырем надо быть, а мне еще три точки объехать. От двух складов у меня и ключи есть, мы с ними сто лет работаем. Отгружу краску и дальше поеду.

Паша представил, что скоро будет темно. Проселочные дороги плохо освещены. Водитель устал и торопится. Пока что ему везло, но в одном Паша был уверен: никто не может рассчитать свое везение на будущее.

– Остановите машину. Мы выйдем, – выдавил он.

Водитель уставился на него:

– Да ладно. Ты чего? Вечер скоро, куда вы пойдете? Хоть до выезда на трассу со мной доедете, а там кто-нибудь подбросит.

Но Паша уже понял: на трассе машины не останавливаются. Никто другой не остановился бы.

– Разберемся, – твердо сказал он.

– Любые дети на вашем месте были бы в восторге! Если бы меня в детстве кто так покатал… Ну ладно, как хотите, – водитель так резко затормозил, что машина за ними возмущенно засигналила и, объехав их, унеслась вдаль.

– Никуда я не вылезу, – Илья неуверенно помотал головой. – Мне в Краснодар надо, а он прямо туда! Чего ты истеришь? Поехали.

– Тогда езжай один, а я доберусь как-нибудь. Спасибо, что подбросили. Только дальше езжайте, пожалуйста, помедленнее.

Паша полез к двери прямо через Илью, спрыгнул на дорогу, и его чуть не затрясло от облегчения. Он только сейчас заметил, что его майка промокла от пота насквозь.

Он постоял на обочине, запрокинув голову. Вокруг ни машин, ни домов: направо и налево только дорога среди полей – темно-серый выгнутый хребет с полустершейся белой линией. Здесь все было не так, как в Россоши. Воздух стал жарче, земля – суше: кажется, они уехали довольно далеко. Паша почувствовал короткий укол паники, но быстро взял себя в руки. Ничего, выберется! Лучше так, чем трястись от страха еще сутки.

Грузовик поехал дальше, но через сотню метров остановился.