Оливия положила трубку и сладко потянулась. Поднялась, прошла в ванную и придирчиво осмотрела себя в зеркале.

А ведь я недурно выгляжу, очень даже недурно. Что бы там Эндрю ни утверждал, а талия пока еще тонкая, и грудь не обвислая, думала она, удовлетворенно проводя ладонями по бокам. Кожа гладкая, упругая. Подняла руки и собрала волосы на макушке. Да и шея длинная. Повернулась в профиль. Неплохая фигура, даже, прямо скажем, хорошая. И удовлетворенная результатами инспекции, она пустила в ванну воду и позволила себе понежиться там с четверть часа, прежде чем начать мыться.

— Миссис Грейнджер, миссис Грейнджер, вы уже поставили пирог? — закричала Оливия, врываясь в кухню со стремительностью тайфуна.

Кухарка, если и была удивлена, то виду не подала.

— Нет еще. Я так поняла, что ваш гость прибудет только к вечеру.

— Нет, миссис Грейнджер, он не сможет приехать сегодня. Поэтому я сама отправляюсь в Сиэтл и хотела… — Она замолчала, внезапно застеснявшись своей откровенности.

Благодарение Господу, Эмма Грейнджер и сама обо всем догадалась.

— И хотели взять пирог с собой, — закончила она и, получив утвердительный кивок, усмехнулась. — Это честь. Во сколько вы выезжаете?

— В полдень. Как только закончу картину.

— Повезете в подарок?

Оливия широко раскрыла глаза — такая мысль ей в голову не приходила. А ведь Дуэйн несколько раз говорил, что восхищается ее творчеством…

— Миссис Грейнджер, вы гений! — воскликнула она. — Спасибо за идею. Не знаю даже, что бы я без вас делала, — неожиданно дня себя выпалила она, с чувством обнимая пожилую женщину.

— Спасибо, дорогая, на добром слове. — Та поцеловала ее в щеку, даже не пытаясь скрыть, насколько тронута неожиданным признанием. — А теперь отправляйтесь-ка по своим делам и не мешайте мне.

8

— Олли, милая, сто лет тебя не слышала! Что поделываешь? Совсем забыла про меня, а еще подружка называешься, — мягко выговаривала Бекки.

— Ой, Бек, прости, дорогая, я была очень занята последнее время, — оправдывалась Оливия. — Как Билл, как мальчишки?

— Неплохо. Я их сейчас почти не вижу. Они опять на верхние пастбища отправились все вместе. Впрочем, оно и к лучшему. У меня несколько дней приятельница гостила… Даже не то чтобы гостила, а в основном душу изливала. Ну, неважно. Заехала бы как-нибудь чаю попить. Хочется с нормальным человеком пообщаться, а то я так от нее устала.

— А что, отличная идея, — с энтузиазмом откликнулась Оливия. — Давай сегодня ближе к вечеру загляну. Утро не хочу пропускать, таким освещением грех не воспользоваться.

— Пишешь?

— Да, Бек, каждую свободную минуту.

— Выставка скоро?

— Ориентировочно в ноябре. Но я давно с агентом не говорила. Некогда…

— Да, кстати, совсем, забыла спросить: как у тебя обстоят дела с ранчо? Помог тебе тот юрист, о котором я рассказывала? — вспомнила вдруг Бекки.

Оливия просияла при одном намеке на Дуэйна. Слава богу, подруга не видит ее, а то душу бы вымотала расспросами, заметив эту глупую и счастливую улыбку.

— Да. Спасибо, Бек, я так тебе признательна. Мистер Картрайт разрешил все мои проблемы. Так что я теперь законная владелица.

— Поздравляю! Это надо отпраздновать. Пожалуй, я приготовлю что-нибудь вкусненькое к твоему приезду.

Оливия весело рассмеялась.

— Я скоро ни в одну дверь не пролезу! Сначала миссис Грейнджер, теперь еще и ты!

— Брось, тебе это не грозит.