Loading...
Изменить размер шрифта - +

Воздух на берегу был горяч, как огонь, деревья стояли неподвижно, боязливо трепеща всеми свежими листьями. Комета ослепительно сверкала, закрывая собой все небо.

Муми‑тролль бежал по песку в лес и кричал во все горло:

– Э‑ге‑гей, Мартышка! Покажись! Мартышка!

Красный свет под деревьями накладывал на все какой‑то жутковатый отпечаток. Нигде не было видно ни души, вся ползучая мелюзга попряталась в землю и притаилась там в страхе и ожидании.

Муми‑троллю казалось, будто он остался один на свете, так ему было одиноко. Он бежал между стволов деревьев, звал, прислушивался и снова бежал. Но вот он остановился и взглянул на часы.

Оставалось всего двенадцать минут. Пора поворачивать назад.

Он крикнул напоследок и прислушался, ожидая ответа, Откуда‑то издалека‑издалека донесся слабый писк. Муми‑тролль приложил лапы ко рту и снова крикнул. Теперь ответ раздался поближе. А вот и сама Мартышка скачет в листве с дерева на дерево!

– Так это ты! – восхищенно затараторила она. – Привет, привет! А я‑то сижу и думаю…

– У нас нет времени для болтовни, – поспешно сказал Муми‑тролль. – Следуй за мной – получишь апельсин. Только живо, не то съедят другие.

Оставалось всего пять минут…

Никогда еще Муми‑тролль не бегал так быстро. Горячий воздух жег ему глаза, во рту пересохло,

А Мартышка прыгала с дерева на дерево и без умолку болтала и смеялась.

– Апельсины! – трещала она. – Давненько я не пробовала апельсинов. Ты уверен, что они настоящие? Если здесь и дальше будет так хорошо и тепло, вот увидишь, как быстро они полезут отовсюду. Я всегда чищу их своим особым способом…

Четыре минуты!

Между деревьями проглянул берег…

Три минуты!

Как трудно бежать по песку… Муми‑тролль подхватил Мартышку на руки и стрелой понесся к скале.

Перед входом в грот стояла его мама и ждала. Она всплеснула лапами и закричала:

– Бегом! Бегом!

С грехом пополам они вскарабкались на скалу. Муми‑мама сгребла их в охапку и затолкала в грот, а потом юркнула туда сама.

– Ты успел! – воскликнула фрекен Снорк и постепенно стала опять розовой.

– Апельсин… – начала было Мартышка и вдруг удивленно замолкла.

Снаружи…

Снаружи как зашипит, как загудит!

Все, кроме Хемуля (он считал свои марки) и Ондатра (он застрял в тазике), бросились на песок и крепко ухватились друг за друга. Лампа погасла, и стало совершенно темно.

Комета проносилась над Землей. Было ровно восемь часов сорок две минуты и еще четыре секунды.

В небе шипело и грохотало, словно там рвались миллионы ракет и миллиарды ручных гранат, гора тряслась и дрожала. Хемуль упал животом прямо на ворох своих марок. Снифф заревел по‑страшному, а Снусмумрик надвинул шляпу на самый нос – так казалось ему безопасней. Раскаленные камни дождем посыпались в ванну на крыше.

С гулом и грохотом комета протащила свой пылающий огненно‑красный хвост над долиной, над лесом и над горами и с ревом унеслась дальше в мировое пространство,

Пройди она чуть‑чуть поближе к Земле, и очень может быть, все разлетелось бы вдребезги. Но она лишь слегка задела ее хвостом и устремилась к другим солнечным системам, таким далеким, что ей никогда уже не вернуться обратно к Земле.

Но в гроте этого не знали и думали, что после такого страшного грохота все сгорело и ничего не осталось на Земле. Что их грот, быть может, единственное, что уцелело на свете. Они прислушивались и прислушивались, но все тихо было снаружи.

– Мама, – спросил Муми‑тролль, – теперь все?

– Все, маленький мой Муми‑сын, – ответила мама, – Теперь все хорошо, а сейчас надо спать.

Быстрый переход