– Вы что! – На профессора было жалко смотреть. – Исследования только начаты, а вы хотите сказать, что он уже выброшен на «черный рынок»? Да ведь мы не знаем всех последствий его применения! Мало ли что он обезболивает! А если он мутаген? Или...

    Тут профессор замолчал, он увидел блаженную улыбку на лице у Пьера. Страшное подозрение заставило профессора перевести взгляд на техника – так и есть, он тоже улыбался.

    – Вы меня что – разыграли?

    – Купили, – поправил его Пьер.

    – А...

    – Пока нет. Нет его на рынке. И вообще никто о нем не знает. Кроме меня и Тома. Я – от вас, Том – тоже.

    – Ты, я вижу, очень собой гордишься...

    – Я, к вашему сведению, только что победил чудовище. – Пьер гордо помахал забинтованной рукой. – Мне можно гордиться. Я – герой.

    Профессор и Том переглянулись. Улыбка пропала с лица Пьера, он непонимающе уставился на своих собеседников.

    – Ему что же – никто не сказал? – недоверчиво спросил Том.

    – Не сказал – чего?

    – Сколопендра...

    – Неправда! – Телепату было вполне достаточно сказанного, чтобы понять всю глубину постигшего его позора. – Матрас... Я победил надувной матрас!

    – Это все равно был...

    – ...смелый поступок, – закончил профессор, глядя в спину убегающему мальчишке. – Сходите к нему, Том, поговорите. Я сам соберу турбину.

    – Проверьте систему подачи горючего, – сказал техник, направляясь следом за телепатом. – У меня нехорошее предчувствие.

    За стартом зонда наблюдали все. Его транслировали по внутрикорабельной телесети, по мнению «дятлов», это должно было успокоить взвинченные нервы пассажиров.

    Серебристая торпеда легко оторвалась от палубы и мгновенно растаяла в тумане.

    – Высота пятьдесят метров. Видимость двадцать. Ветер ноль. Скорость подъема... – Компьютер зонда говорил глубоким женским голосом, который напомнил Владимиру что-то знакомое, только вот что?

    – Первопроходцы! – фыркнул Пьер. – Ненавижу.

    Голос компьютера зонда был тот же, что и у бортового компьютера звездолета Первопроходцев.

    – Высота сто метров. Видимость пятьдесят...

    Туман вокруг зонда быстро редел, по экрану проплывали полосы и завитки. Профессор положил было пальцы на клавиатуру, затем передумал. Зонд сам разберется, когда включать турбину.

    – Высота сто пятьдесят метров. Видимость не ограничена. Переход в активный режим полета, – сообщил компьютер. Мигнули индикаторы, и где-то вверху тонко завизжала турбина. Профессор скрупулезно проверил, ведется ли запись, и лишь затем перевел взгляд с индикаторного экрана на обзорный.

    Зонд шел уже на высоте около двухсот пятидесяти метров, постепенно забираясь все выше. Под ним расстилалось бескрайнее море тумана. Нет, не бескрайнее...

    – Вы видите? – поинтересовался капитан.

    – Видим, – отозвался Майк, безо всякого, впрочем, удовольствия. – Это сколько же в ней?

    – Сейчас.